Бережно. Так, как казалось вообще невозможно. Словно считая, что, если он даже немного сильнее сожмет ладонь, сломает ее. Проводя большим пальцем по моему запястью так, что это отозвалось трепетом в груди и я уже даже не могла понять что такое нервозность. Как вообще можно было хоть о чем-то волноваться, когда рядом со мной Дар-Мортер?
Но разве не должно быть иначе? Это ведь я сейчас должна быть его поддержкой.
Сделав глубокий вдох, я окончательно пришла в себя и, когда мы уже были в коридоре, попросила Этьена наклониться.
Поцеловала его в щёку.
***Аморет ранее уже рассказала мне о том, что празднование дня рождения Джулса Дар-Мортера проходит своеобразно. Оно таковым не особо и является. По большей степени, это лишь повод для того, чтобы собрать всю семью и впоследствии решить некоторые вопросы.
Поэтому, изначально идет семейный ужин. Только после него начинаются основные действия — все мужчины собираются в главном кабинете и обговаривают дела. Ну а женщины вольны делать все, что угодно, но чаще всего они тоже собираются группками.
Своеобразными фракциями.
Когда мы вошли в зал, ужин уже начался и, наверное, до сих пор я вообще не представляла то, насколько огромная семья у Этьена. За столом сидело человек двадцать пять. И, стоило нам с Дар-Мортером войти в помещение, как тут воцарилась тишина. На нас были устремлены все взгляды."
"Даже в университете внимание было другим, хотя мне казалось, что оно достигало уже какого-то ненормального максимума. Тут же на меня смотрели так, словно разбирали по сантиметрам.
Внимательно изучали. Чуть ли не в душу желали залезть. Слишком пристально рассматривали. В особенности то, как Этьен держал мою ладонь в своей.
Наверное, от такого вполне себе можно было растеряться, но, опять-таки, рядом с Дар-Мортером вообще не страшно. Наоборот, легко и спокойно.
С самого начала, я заметила то, что за столом осталось лишь два свободных места. Рядом с Джулсом Дар-Мортером и, когда мы подошли к нему, Этьен еле заметно поклонился.
— Приветствую и желаю долгих лет жизни, — произнес он. Джулс кивнул и указал нам на свободные места.
Но, в первую очередь Этьен отодвинул стул для меня. Придерживая за талию, помог сесть. Даже эти его касания были крайне осторожными. Бережными и нежными. Хотелось зажмуриться и ловить их. Наслаждаться и в этот момент уже не волновало то, что нас ещё более пристально рассматривали. То, что раздался удивленный шёпот.
— Это Вивьен Бертье.
