Я думала подождать его в машине, но Этьен открыл дверцу с моей стороны. — Выходи.
— Я могу посидеть тут, пока ты собираешься. А то ещё не дай бог опять испорчу тебе часть дома.
— Ты мне жизнь испортила, Бертье. Все, что ты делаешь с моим домом, как-нибудь переживу.
— Это как же я тебе жизнь испортила? — я недовольно прищурилась. Да я никогда и никому ничего плохого не делала, а тут вселенское зло в лице Дар-Мортера говорит, что я ему что-то там испортила.
— Выходи, Бертье, — он взял меня за руку, после чего потянул на себя и, когда я оказалась на улице, закрыл дверцу машины.
Пришлось идти за Этьеном.
— А где твое чудовище? — спросила, когда мы вошли в дом. — Я имею ввиду твоего пса.
— Ром на улице.
— Ром? Ты назвал пса, как алкогольный напиток? — расстегивая змейку на сапожках, я подняла голову и удивленно посмотрела на Этьена.
— Что-то не нравится? — он закрыл входную дверь и посмотрел на меня так, что серые глаза обожгли мрачностью. Почему-то когда речь заходила о его чудовище, Дар-Мортер всегда становился более жестким.
Словно это было тем, чего касаться не следовало.
— Нет, просто непривычно, — я качнула головой. — Есть же столько имен для питомцев. А ты назвал его Ромом.
Этьен ничего не сказал, но его взгляд был красноречивее любого ответа. В частности то, что Дар-Мортеру глубоко плевать на мое мнение.
— Можно я заварю себе кофе? — спросила, когда он уже пошел в свою спальню.
— Делай, что хочешь, — Этьен даже не обернулся, а я, сняв сапожки, побрела на кухню. Уже доставала себе чашку, как случайно, краем глаза заметила чудовище, пробегающее мимо окна.
И тут же пошла к нему. Вот нравился мне этот пес. Была бы возможность, затискала бы его.
Я открыла окно и позвала:
— Чудовище!
Пес тут же остановился и обернулся, а, заметив меня, побежал к окну. А оказавшись рядом, встал на задние лапы, передними опираясь о подоконник. Вообще, выглядело это жутким. Стоя на задних лапах, он был чуть ли не одного роста со мной. Наверное, при желании вообще без проблем мог запрыгнуть на кухню.
То есть, ни о какой безопасности не могло быть и речи, но, чёрт, он выглядел таким радостным. Даже обрубком своего хвоста махал и, когда я протянула руку, чтобы погладить его, чудовище потянулось к моей ладони.
— Ты мой сладкий пирожок. Скучал по мне? Хороший такой, — я погладила его и почесала за ухом. — Ласки тебе не хватает? Да? Затискала бы тебя."
"Я ещё погладила чудовище, а затем произошло то, чего я вообще не ожидала. Пес все-таки запрыгнул на кухню.
