И раньше от тебя пробирало, а сейчас…
— Я же сказала, чтобы ты замолчал, — я перебила его. Резко. Не желая слушать дальше, а Дега, все-таки, коснувшись моей щеки губами, произнес:
— Без тебя было никак.
Мои губы дрогнули и мне казалось, что вот сейчас я точно задохнусь.
Перед глазами вспыхнули воспоминания. Битые. Рваные, но попадающие прямо в цель. Сколько мне тогда было? Наверное, семнадцать. Именно тогда была эта чёртова поездка на пляж. Ивет перевернула лоток с мясным киш лорен, который я всю ночь пекла для Астора.
Куски пирога упали в песок и Ивет, вместе со своей подружкой, ещё прошла по выпечке. Вроде, как случайно, но даже идиоту ясно, что это намеренно. Чего только стоило то, как они изобразили сожаление, после чего Ивет сказала, что ничего страшного. Я могу отряхнуть куски пирога от песка и съесть. Все равно кроме меня к ним больше никто прикасаться не собирался. Боле того, эти двое набросились на меня с обвинениями, что это я виновата. Что плохо держала лоток, из-за чего теперь их брендовые шлепанцы измазанные в сливочной начинке.
По их словам, если у меня есть совесть, я возьму их обувь и пойду мыть. Жан-Поль, проходя мимо, естественно, принял сторону Ивет и ее подруги. Они даже начали пихать обувь мне в руки.
В тот момент Астор был недалеко от нас, но на эту ситуацию не замечал. Что-то слушал в наушниках. А мне и не хотелось, чтобы он видел. Было стыдно от того, в какое положение меня ставили и уж не такой я хотела быть перед ним. Но это не единственное, что друзья Дега делали мне на том пляже.
Жан-Поль смеялся, с моей фигуры. Ему не давало покоя то, что я, в отличие от остальных девушек не переоделась в купальник, а так и осталась в шортах и в футболке. Кто-то толкнул меня в плечо, так что я упала в воду и чуть не проглотила песок. Да и вообще много всего было.
И тогда я думала, что Астор просто ничего не замечает, а сама жаловаться не хотела."
"Теперь же осознавала, что это была не просто глупая мысль, а, скорее, идиотская. Естественно Астор все понимал.
Видел. Но ему было нормально. То, что меня все шпыняют. Издеваются.
И вот поэтому он скучал? По тому, что рядом нет зверушки? Нет, спасибо. Я больше не позволю вот так относиться ко мне и то, что было, не прощу.
От этих мыслей сознание не просто ошпарило. По нему полилась кислота.
Астор поднял руку выше и почти коснулся моих волос, но я тут же дернулась. Не дала тронуть вьющиеся пряди, правда, так и не смогла полностью отстраниться.
