Больше, чем страсть

Казарин все ходил, ходил, страхуя себя рукой о шершавую поверхность стены, ноги скользили и разъезжались на склизком полу, на летние стильные ботинки налипла грязь, усугубляя тяжесть, но Казарин упорно продолжал ходить.

И думал, думал. Думал…

Сдаваться он не собирался – хрен вам, обсеритесь!

Если бы он сдавался, когда на кону стояла его жизнь, то это был бы совершенно другой человек – не он! Не первый раз фортуна выкидывает ему не самый лучший расклад. Правда, нынче это что-то особенное! Расстаралась судьба выкрутасами!

Ну что поделаешь – будем танцевать от того, что есть.

Итак, что мы имеем? Ну, для начала стоит признать очевидное: он конкретно в жопе – в некой дыре в горах, что, в общем-то, одно и то же. Это, так сказать, отправная точка отсчета. Самое дно.

Он ходил, ходил, чувствуя, как постепенно все больше и больше согревается тело, отпускает внутренний холод и оттаивает ледышка в животе – и думал, думал…

Итак. У нас есть отправная точка.

Все, конечно, хреново, но имеется кое-что обнадеживающее – у Казарина были некие свои серьезные преференции, о которых ни сном ни духом не знали и не могли догадываться похитители.

Первое – он был акробатом, настоящим акробатом, рожденным в цирковых «опилках», и умел то, что недоступно большинству людей на земле – слышать и чувствовать свое тело, управлять им и выполнять непростые трюки.

Второе – он знал чеченский язык. Понимал и даже мог немного разговаривать на нем. В их цирке выступала в джигитовке чеченская семья известных артистов Бакировых.

И с младшим из них, своим ровесником Русланом, Даниил дружил сколько себя помнил. Чего они только не прошли вместе – мама дорогая! Но, собственно, не о том речь. Даня даже не помнил, как и когда научился чеченской речи, просто спрашивал у друга, что значит то или иное слово, пробовал с ним общаться на его языке и как-то незаметно стал его понимать и говорить по-чеченски.

Понятное дело, что ему давно не приходилось практиковаться в этом языке, да и знал он его на самом бытовом уровне, но и этого вполне хватило, чтобы Казарин понял все, о чем говорили в машине его похитители.

Понял. Осмыслил и запомнил.

В-третьих, никто из его друзей, знакомых и даже родственников до конца не знал и не понимал всей дерзновенности его характера. Только Клео. Только она чувствовала Даниила абсолютно и чуть больше других Ритуля. Но порой он и сам не знал до конца, на что способен.