Онлайн-библиотека книг
Получается, что в яму бросили тебя дьяволом-искусителем, совратителем наивных дев, прожигателем жизни и махровым эгоистом, а выбрался ты оттуда прямо ангелом белым, спасителем несчастных детишек? Чистым-чистым, иже херувимы, как говорит Максим Кузьмич?"
"– Э-э-э, нет, – сделал Казарин отрицающий жест рукой, – и не надейся. В каждом человеке есть и то и другое. Ты, можно подумать, когда дела ведешь, вся такая чистенькая, правильненькая, мечта налоговой и клиентов, желающих тебя нагреть по-крупному.
У Нади тут же изменилось выражение лица от воспоминания о его жестких обстоятельствах. А Казарин, увидев эту смену настроений, обнял Надюшку за плечи, опрокинул на спину и навис над ней, приподнимаясь на локте.
– Жалеешь меня? – наигранно сурово спросил он.
– Нет, – честно ответила Надюха и погладила его по щеке. – Сочувствую, переживаю ужасно. Когда ты говорил о тех днях, что провел в яме, мне казалось, будто я чувствую то же, что ты переживал тогда, даже, знаешь, воздуха не хватало, и сердце щемило.
– А теперь скажи, что любишь меня, – потребовал Казарин на всем серьезе.
А она всматривалась в его лицо и молчала.
Когда-то прозрачным морозным утром Наденька Петрова вошла в заледеневший лес, подняла голову и посмотрела в лазоревое прозрачное небо, звеневшее от чистоты и простора, и снизошла на нее ясность.
– Я люблю тебя, – спокойно и уверенно сказала она.
– Во-о-т, – кивнул Казарин довольно. – Вот так правильно. – И принялся растолковывать ей, как маленькой девочке: – Ты должна понимать: я никуда тебя не отпущу и никому не отдам, потому что мы связаны чем-то очень сильным.
– О-о нет, – застонала она. – Не начинай это сначала! Никто тебя не спасал, со своим спасением ты благополучно справился сам.
– Справился, – подтвердил он. – Но без тебя и некой необъяснимой, но очень сильной связи между нами этого могло и не произойти.
