Больше, чем страсть

– Ты три дня не появлялся и не звонил, – обиженно напомнила Наденька.

– Так вот получилось, – ничего не объясняя, ответил Казарин и спросил веселым, бодрым тоном: – Ну так что, кормить-то меня будешь?

Он привез ее к себе и не дал даже осмотреться в квартире, сразу потащил в кухню, раскрыл огромный холодильник, предложил выбирать что угодно, только поскорее что-нибудь приготовить и тут же, забыв захлопнуть дверцу холодильника, поцеловал страстным, сводящим с ума поцелуем, стянул с нее колготы с трусиками, усадил на край стола и взял быстро, несколько грубовато и одуряюще прекрасно…

Ужин Надя приготовила, заставив и Даниила принимать посильное участие в этом процессе.

И осталась у него на ночь. Утром, совсем рано, в шесть, еле смогла продрать глаза, услышав тренькающий будильник на телефоне, поцеловала непроснувшегося, проворчавшего нечто непонятное мужчину, кое-как собралась и побежала домой – принять душ, переодеться – и в институт!

Вечером Надюшка летела на работу! И дышалось ей как никогда, и чувствовала она себя такой невесомой, энергичной и улыбалась весь день! И оказалось, что сегодня Казарин на месте и, когда Ольга Павловна доложила ему о Надином приходе, сразу распорядился, чтобы она прошла в кабинет.

Надюшка впорхнула в дверь, просто лучась любовью, радостью, счастьем до небес.

– Здравствуйте, Даниил Антонович! – светилась она ему навстречу.

– Здравствуйте, Надя, – холодно ответил Казарин и распорядился: – Садитесь, начнем работать."

"И два часа подряд они работали в холодной деловой обстановке, которую Казарин не дал сбить ни полунамеком, не обращая внимания на Надины улыбки и сияние глаз, – четко, требовательно, задав высокий темп.

А когда в кабинет постучавшись, заглянула Ольга Павловна предупредить, что уходит, но оставляет им там на столе чай и бутерброды, если проголодаются, Казарин сдержанно поблагодарил, кивнув, не отрываясь при этом от документа, который читал.

Но как только дверь за секретаршей закрылась и послышался удаляющийся стук каблучков, он отложил документ в сторону, поднялся со стула, взял за руку, рывком поднял Надюшку и, поцеловав жарким, дурманящим поцелуем, вдруг резко развернул к столу и взял мощно, сильно…

– Весь день мечтал об этом, – признался Даниил, погладил Надю по спине и попке, вздохнул-выдохнул шумно и деловым веселым тоном распорядился: – Ну, давай по чайку, бутерброды и еще часок поработаем.

В тот вечер к себе домой он Надюшку не позвал – довез до ее автобусной остановки и уехал.