Онлайн-библиотека книг
Наде казалось, что стоит открыть рот и заговорить, как из нее польются реки слез и затопят ее сознание, и тогда она уже ничего не сможет понимать и чувствовать, кроме выворачивающей все нутро боли. За двадцать минут до прибытия на станцию Надя уже стояла в тамбуре, сбежав от людей.
И прыгнула на руки к деду, встречающему ее, прижалась сильно-сильно и только тогда заплакала. А он гладил по голове, успокаивал и не спешил расспрашивать. Отвел за ручку, как маленькую, к машине, усадил, сам сел за руль, сунул бумажные платочки и бутылку воды Наде в руки, а потом вдруг прижал к своему боку, подержал так и расцеловал в голову.
– Ну, поехали? – спросил дед и подбодрил: – Ничего, дома отогреешься, я тебе плюшек напек.
– С ко-о-зьим молочком? – совсем уж по-детски всхлипнув, спросила Надюшка.
– С ним, – улыбнулся Максим Кузьмич.
Когда Надюшка была маленькая, она однажды сильно заболела, и болезнь такая странная оказалась – высоченная температура держалась больше недели и никакого насморка, кашля, только силы убывали, и Надя слабела и слабела.
"Кстати, именно из-за этого случая он завел в хозяйстве коз, а потом начал делать козий сыр, и твердый, и мягкий, вкусню-ю-щий! А хозяйство его тогда находилось совсем рядом с городом, им и переезжать-то не пришлось, так и жили в городской квартире, поэтому сыр привозил дед домой совершенно свежим – только-только сделанным, «снятым», как это называют, обалденная вкуснятина.
И сейчас, сидя рядом в машине и всхлипывая, Надюшка вспомнила об этом ритуале «лечения», и так ей сыру захотелось и плюшек дедовых с молоком. А еще свернуться рядом с дедом калачиком, спрятавшись под его рукой от всего на свете…
Плюшки она ела вперемешку со слезами – не удержалась, начала сразу рассказывать. Обо всем – с того момента, как пришла наниматься на работу и Казарин засветил ей дверью в лоб.
