Больше, чем страсть

 – У Апостола Павла про это сказано: «Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит». Понимаешь, истинная любовь – это когда человек любит безусловно, то есть без всяких условий и ожиданий: «не ищет своего». Любит другого человека таким, каков он есть, пусть тот даже последний подонок, «все покрывает». Любит без причины, без основания, расчета и корысти, «не превозносится, не гордится», поднимаясь над любой суетностью, вне зависимости рядом этот человек, живешь ли ты с ним или это невозможно.

Любовь все прощает и все принимает. Чаще всего человек, наделенный такой любовью, остается один, потому что тот, кого он любит, не поднимается, не дорастает душой до таких высот и чистоты. Вот это и есть истинная любовь. И задумаешься, нужен ли тебе этот крест или вполне достаточно обычной бытовой так называемой любви.

– А если, тот кого любишь, дорастает? – все шептала Надюшка. – Если он тоже так может любить?

– Ну, такие семьи очень счастливы и любят друг друга всю жизнь. Большинству же даже представить глубину таких чувств сложно.

– И прямо вот такие чистые-чистые, не ошибаются ни разу, не изменяют? – засомневалась что-то Надя.

– Почему? – усмехнулся Максим Кузьмич. – Мы же говорим о людях, а не о «иже херувимах» и ангелах бестелесных. Семья – это семья: люди живут каждый день в обыденном ритме: работают, устают, едят, в туалет ходят и мусор выбрасывают, а быт, как ржавчина, разъедает любые возвышенные чувства.

Порой люди ссорятся и спорят, совершают ошибки, но только их «любовь все покрывает», все прощает и понимает и «не требует своего», делая их еще чище и выше в этом чувстве. Это редкого уровня духовное единение двух людей. Очень высокой частоты, если говорить научным языком.

– А у тебя с бабушкой такая любовь была?"

"– Нет, – вздохнул снова дед, – у нас с Леной была самая обычная бытовая история.

Учились в институте, я на год старше, встретились на танцах, сексуальное влечение возникло. Потом оказалось, что она ждет ребенка, женились совсем молодые, мне восемнадцать, ей семнадцать. Надо было Тоню растить, институт оканчивать, а вдвоем выживать всегда легче, да и родители помогали, и мы вроде как и семья. Я к ней хорошо относился, но любви у нас не было никакой – ни бытовой, ни возвышенной, но мы оставались хорошими друзьями.