Онлайн-библиотека книг
Все-таки это не тот мужчина, который способен осторожничать и прогибаться перед женщиной или вообще перед кем бы то ни было. Он привык отдавать распоряжения и приказы, а не исполнять чьи-то. По крайней мере раньше он был именно таким.
– Мне надо в третий раз спросить: зачем? – усмехнулась Надюха.
– Поговорить, – усмехнулся в ответ он и растолковал с неким нажимом: – Надь, я действительно тебя искал долгое время. И я точно знал, для чего и что хочу сказать.
– Одиннадцать лет прошло, Даниил, – напомнила Надя, – все, что бы вы ни хотели мне сказать, перестало быть актуальным уже давно.
"Нарочитым выканием она нарочно подчеркнула дистанцию.
– Да нет, – вздохнул глубоко он, – есть вещи, которые не теряют своей актуальности со временем. – И совсем другим, деловым тоном спросил: – Ты во сколько освободишься? Я тебя встречу.
Она остановилась, вынуждая остановиться и Казарина, развернулась к нему, посмотрела долгим взглядом и с легким оттенком надежды уточнила:
– А этого никак нельзя избежать?
– Вряд ли, – улыбнулся он.
– Да, – кивнула она и снова двинулась вперед по тропинке. – Это я помню хорошо, – и уведомила: – У меня сейчас переговоры на час, может, полтора. Потом найдется около часа свободного времени.
– Отлично! – искренне порадовался Казарин. – Вот и договорились.
Больше они не разговаривали. И она все останавливала свои порывы, не разрешая себе его рассматривать, изучать.
– Я подожду тебя в холле.
– Это может затянуться, – удивилась Надежда.
– Я подожду, – твердо отрезал Казарин.
Переговоры прошли быстро. Впрочем, их финальная стадия была посвящена формальному подписанию нового контракта. Все детали, цены, ассортимент и дополнения к договору были давно и тщательно обговорены, перепроверены до мелочей и запятых и утверждены обеими сторонами, к полному их удовлетворению.
