– Рит, мне не нравится, что ты без транспорта. Машина с водителем уже наготове.
– Я никак не смогу объяснить это Вику. Пока вы не поговорите с мамой, никто ничего не должен знать, – мне больно это говорить, но он должен понимать. – Вадим, если мама не захочет, чтобы ты был в моей жизни, тебя не будет. Прости. Я всегда буду следовать за ней.
– Я это заслужил, – в его глазах появилась мука. – Будем надеяться на положительный исход.
Глава 25
Виктор
– Привет, я так соскучилась, – Рита накинулась на меня с порога, и поцеловала.
– Привет, детка, я тоже, – положил ключи на тумбочку, и начал разуваться. – Как бабушка? Помирились?
– Я сегодня не поехала, после маникюра погуляла, и почувствовала себя нехорошо. Решила в следующий раз поеду.
– Сейчас всё в порядке? – я посмотрел на неё.
– Да, иди мой руки, и садись есть. Может посмотрим сегодня какое-нибудь кино? Я попкорн сделала, – Рита показала на большую чашу.
– Хорошая идея, только давай комедию.
– Договорились.
Мы устроились на кровати, но не прошло и половины фильма, как Рита, уткнувшись своим ангельским личиком мне в грудь, уснула.
Вот и посмотрели кино. Укрыв нас одеялом, погасил светильник, и выключил телевизор. А сам провалился в сон.
Больница. Рита зовёт меня и плачет. Обвиняет. Ненавидит. Бьёт. Я в шоке, не понимаю, что происходит. Что мне делать? Боль разъедает. Меня колотит.
– Прости, прости меня малышка, – кричу ей, но картинка отдаляется.
–Ты убил нас, – плачет она. Голова кругом, что происходит? – Я ненавижу тебя.
Что такое, не пойму. Меня кто-то трясёт. Сон никак не рассеивается. Вик, Вик.
– Вик, – я подскочил, весь в поту. Это был кошмар. Около меня сидела Рита, поджав ноги, и стонала. Я сразу отбросил мысли о сне.
– Детка, что случилось? Тебе плохо? Вызвать скорую, – она всхлипнула и отвела взгляд.
– У меня начались женские дни, а обезболивающие я видимо забыла у бабушки. Мне очень больно, – плача пояснила она. Лицо бледное, руки трясутся. – У тебя есть что-нибудь от боли?
– Да, подожди, сейчас принесу, – побежал на кухню.
Налил воды и достал таблетку.
Рита выпила, улеглась в позу эмбриона, и продолжила плакать. А у меня сердце разрывалось, хотел перенять себе эту боль, главное, чтобы она не страдала. Её лицо искажалось гримасой муки. Девочка моя. Попытался обнять, успокоить.
– Не надо, меня сейчас лучше не трогать, любое касание вызывает боль, – захныкала она.
Рита промучилась целый час. Иногда поворачивалась другой стороной, и продолжала плакать.
