Большие дела

Зачем? Или почему? Может быть, внутри неё сейчас происходит что-то подобное? Она обижается на меня? Но почему? Потому что не звонил, долго не приезжал и, может быть, трахал чужих баб? Так она думает?

Она чуть прищуривается и облизывает губы, переносит центр тяжести на одну ногу и чуть сгибает в колене другую. Меня сводят с ума эти колени, торчащие из-под юбки, острые, соблазнительные. И стройные бёдра, и икры, и изящные стопы… Мне просто крышу сносит.

— Так что? — чуть разводит она руки.

Так что? Серьёзно? Так что? Ты правда хочешь знать, да? А вот что.

Вот что, милая, вот. Я не могу больше сдерживаться, я срываюсь с места и набрасываюсь на неё. Как вихрь, как чудовище, как дикое животное, не знающее жалости и пощады.

Я срываю с неё кофту и блузку, оголяю грудь, грубо сдвигая бюстгальтер, заваливаю на диван, жалобно стонущий от такого неуважения. Я задираю юбку и стаскиваю с неё трусы и колготки. Давайте! Давайте, стаскивайтесь, бл*дь, скорее!

На меня наваливается вся тяжесть последних дней, все эти опасные, кровавые и дурацкие происшествия.

Они душат меня и тянут назад, а я сбрасываю их, отмахиваюсь, отбиваюсь и убегаю к Наташке. Вскакиваю на неё, как на лихую, разгорячённую конягу и мчусь что есть духу, пролетая сквозь ветви, сквозь град раскалённых пуль, сквозь огонь и вьюгу.

Она мотает головой и рычит подо мной, не привычная к такому напору. И я, я тоже рычу и хриплю, как недобитый зверь, как оборотень, почуявший молодую и сладкую кровь. Я безумствую и моя добыча, моя дичь бьётся и изнывает в тисках моих объятий.

Она стонет то жалобно, то азартно, то дико и неистово, постепенно сливаясь со мной в одном ритме, ритме фантастической симфонии, возможно, принесённой из далёкого космоса, или другого, неведомого времени. Я бы хотел, чтобы следующую жизнь мы тоже провели вместе.

Когда всё заканчивается, я поднимаюсь на ноги и смотрю на неё. Кажется… кажется не нужно было так… не нужно было становиться дикарём. Наташка лежит с закрытыми глазами, растерзанная, придушенная, тихая и измождённая.

Потом она открывает глаза и долго смотрит на меня, и я не могу понять, что означает её взгляд. Пауза становится невыносимо долгой, но она вдруг неожиданно улыбается.

— Я и подумать не могла, — тихо говорит она хриплым голосом, — что так бывает. Надо как-нибудь обязательно это повторить… Если ты не против, конечно.

От этих слов я чувствую небывалый прилив сил, и мы всё повторяем. Но уже не так. Совсем не так.