Большие дела

— Слушай, Бро, ты когда уезжаешь, а? У меня знакомый из Ленинграда хочет с нами встретиться, он в Москве сейчас. Он был на открытии и хочет, чтобы у них тоже такое заведение появилось.

— Мамука Георгиевич, была бы крыша, а мы с вами всё сделаем в лучшем виде.

— Крыша? Помещение что ли? Так он как раз знает, где устроиться.

— Крыша — это не помещение, — улыбаюсь я. — Крыша — это тот, кто защитит это помещение и его обитателей от любой непогоды в области закона. Это Злобин. Вы тоже крыша в своём роде, но вы-то больше, чем крыша, вы ещё и реальный акционер, с живыми деньгами.

— А-а-а, — смеётся он, — крыша, молодец, Бро. Я тебя сначала недооценивал, думаю, зачем мне мальчишка, а ты мужчина, а не мальчишка. Молодец. Короче, позвони мне сегодня часов в семь-восемь и договоримся, как с этим питерским другом встретимся, да?

— Обязательно позвоню.

К назначенному времени на такси я приезжаю к Ирине в её комсомольскую деревню. Игоря оставляю в гостинице и еду только с Пашей, чтобы не тесниться втроём на заднем сиденье.

Он остаётся сидеть в машине, а я поднимаюсь к ней домой. Время половина восьмого, даже чуть больше. Звоню в дверь, и она открывает замотанная в полотенце и с мокрой головой.

— Блин, Ириш, ты чего творишь-то?

— Заходи, Брагин. Не кричи на весь подъезд, тут слышимость. Сейчас пойдём.

— Сейчас? Нет, ты серьёзно? Тебе ещё не меньше часа нужно, а у меня мотор под окном со включённым счётчиком.

— Ну, отпусти его, потом ещё вызовем.

— Ага, вызовем и к завтрашнему дню только до места доберёмся.

Блин, лучше бы один пошёл, честное слово.

— Ирка, я тебе десять минут даю, не больше, ты поняла?

— Да я уже почти готова, — говорит она, стоя перед зеркалом и втирая в лицо крем.

Мой личный опыт говорит, что она ещё совсем не готова, абсолютно не готова. Ладно, что остаётся делать, придётся ждать. Я сажусь на диван, беру телефон и набираю номер Абрама.

— Мамука Георгиевич, добрый вечер. Это Егор. Вы говорили, чтобы я позвонил. Насчёт вашего знакомого.

— Ты уже знаешь? — тревожно спрашивает он.

— Нет, — настороженно отвечаю я. — Точно, не знаю. Случилось что-то?

— Случилось, Егор, пи**ец, что случилось. Война, случилась. Когда сможешь подъехать?

— Какая война? — недоумеваю я.

— Война-то? Тяжёлая война, кровавая, не знаю, какая ещё. Ху**ая война, так понятно тебе?

— С Ашотиком воюем, Егор. Не на жизнь а на смерть.

— С чего? С того что сегодня Тумана завалили. Слыхал? В Красноярске. На перо поставили. Был Туман и нет.