Большие дела

То есть замять нельзя, можно только очистить!

Я тороплюсь, говорю сумбурно, проглатываю слова и страшно нервничаю. С одной стороны, там человека убивают, а с другой мы решаем все свои задачи на годы вперёд. Ну, давайте же, тугодумы хреновы!

— И вражду между ведомствами мы смягчаем, — говорю я и осекаюсь. — Хотя, там ведь ещё по Плешивцеву вопрос открытый. Второе подряд поражение МВД…

— По Плешивцеву вопросов нет, — мотает головой Злобин. — Официальных, по крайней мере. Из органов он уволен задним числом. Мы из него всё, что хотели вытрясли, так что он теперь никому не нужен.

Не судить же его из-за того, что он тебя похитил. Согласись, овчинка выделки не стоит. Из-за какого-то Плешивцева воевать с ментами никто не будет, смысла нет.

— Тем лучше, — пожимаю я плечами. — Ну, решайте же скорее! Каждая минута на счету! Звоните! Звоните, отдавайте приказы своим верным псам!

Время замедляется и ползёт медленно-медленно. Я даже рычу, не в силах сдерживаться. Ну, думайте, вы, алконавты! Если они сейчас откажутся, я возьму штурмом отдел силами моих ребят.

Всем ментам вышка и делов-то. Я это сделаю. Ни на секунду не дрогну.

— Хорошо, — наконец говорит Чурбанов.

И Злобин тоже утвердительно кивает. От хмеля не остаётся и следа, оба они выглядят совершенно трезвыми.

Да! Да, твою дивизию! Да!

Чурбанов звонит своему доверенному помощнику, а Злобин — своему. Отдают приказы. Я снова выезжаю на «Ждановскую». Злобин едет со мной, а Чурбанов остаётся на празднике. Ему ехать несподручно.

Когда мы прибываем на место там уже работает КГБ и милиция. Скорая помощь увозит пострадавшего. А в отделении идёт конкретная работа. Задержанные с расквашенными носами выглядят весьма уныло. Думаю, повезут их сейчас не в ментовку. Злобин что-то втолковывает старшему группы.

— Как ты узнал? — спрашивает он, подходя ко мне.

— Выследил, — отвечаю я. — Чуйка, товарищ подполковник. У меня люди работали, искали, за что зацепиться и тут такое. Афанасьев ваш сел с друзьями, афганцами, кстати, на станции «Площадь Ногина».

Они разговаривали и из разговора стало понятно, что он сотрудник КГБ. Он в вагоне задремал, они были все навеселе изрядно. Друзья вышли, а он поехал дальше. Мой человек наблюдал за ним и видел, как контролёры сдали его на руки ментам, бухим вдрабадан. Проследил. Заглянул в отделение, а они гасят вашего. Ну, и вот.

Злобин смотрит настороженно, недоверчиво.

— Вас Андропов, наверное, за это всё не похвалит, — меняю я тему.