Большие дела

Кулачками помахал и бабайка убежала, да?

— Нет, это ты как ребёночек, Ириш. Ребёночек, закошмаренный бабайкой. Будешь терпеть, лишь бы только никто ничего не узнал и не подумал, так что ли? Надо было его вообще грохнуть, сучёнка этого. Он что, звонил тебе?

— Так! Заткнись! Не могу этот детский лепет слушать. Да, он звонил.

— И? Сказал, что пока не сообщил милиции твоё имя, сославшись на частичную потерю памяти, но может это сделать в любой момент.

— Да, мне это известно. Но у меня имеется прекрасное и железное алиби.

Так что он тут пролетает.

— Алиби? Да кому нужно твоё алиби? Кто его проверять-то будет? Сам подумай головой своей. Короче, он сказал, чтобы я приехала сегодня к нему в больницу.

— Чего?! Ты его послала, надеюсь?

— А если я не приеду, он сообщит, что это был ты.

— Ира, ты что, он этим теперь всю жизнь тебя шантажировать будет?

— В том-то и дело! Ты видишь, что ты натворил, балбес?!

И она всхлипывает. Это уж вообще неожиданно.

— Ир, но только не говори, что ты к нему поедешь. Нет, Ириш, не вздумай! Пошёл он в пень.

Пусть говорит, что хочет, вот увидишь, ничего не получится у него. Сейчас прекрасная возможность от него освободиться!

— Егор! Какой ты баран упёртый! Если он скажет, что это ты, они тебе всю жизнь переломают. Нет! Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя…

— Ирина! — перебиваю её я. — Остановись! Я знаю то, о чём ты даже не имеешь представления. Я видел таких мудаков, как он. Если только покажешь слабину, он будет бить в неё снова и снова раз за разом. Если увидит, что я тебе небезразличен, он будет выматывать тебе все жилы, а ещё будет тебя избивать, за это.

Сначала будет бить так, чтобы никому не было видно, а потом совсем оскотинится и перейдёт все границы. Слушай меня. Я тебе говорю совершенно серьёзно, я ему глотку перережу, если ты к нему сунешься. Я узнаю, не думай. У меня там знакомый лежит в соседней палате. Он всех сестёр уже коррумпировал. Они сразу донесут. Ты слышишь меня? Я не шучу. Не хватало ещё, чтобы твоё имя трепали в связи с этой мразью.

Она смотрит на меня широко открытыми глазами и даже чуть приоткрытым ртом.

— Егор… ты что… правда готов убить за меня? — наконец спрашивает она.

Блин… перебор вышел… Слишком убедительный монолог получился.

— Да, Ириш, могу. И тебя тоже, если не послушаешь.

Она не реагирует, задумываясь.

— Слушай, — наконец, возвращается она из мира блуждающих мыслей. — А как ты думаешь, какая разница в возрасте у Галины и Бориса?

Опаньки, куда это нас занесло.