Большие дела

Кто ещё может так долго трубку держать? Мне пришлось с другого конца идти. Чего тебе, проверяешь? Не поехала, не поехала я.

— Ты даже не представляешь, как хорошо, что ты не поехала. Так, слушай внимательно. Сейчас ноги в руки и бегом на Старую площадь к комбинату питания. Мы идём ужинать с Гурко.

Представляю, как у неё челюсть отваливается. Как в мультиках.

— Тебе идти десять-пятнадцать минут. Бросай всё и чеши.

— Это что ещё за «чеши»? И зачем это всё?

— Встречаемся без десяти семь. Я всё тебе расскажу, не переживай.

— Егор! Ну что такое! Нельзя заранее было сказать? Я теперь буду как нюшка немытая и нечёсаная! Ну кто так делает?

— Ириш, я сам буду как нюшка. Я только пять минут назад узнал, что у нас встреча. Всё, не бузи, давай, ноги в руки и вперёд!

— Убью, Егорка! Но любя!

— О, это уже кое-что. Всё, мне уже выбегать нужно.

Я беру охрану и выхожу из гостиницы. Если честно, эта охрана настоящая обуза. Нет, ребята молодцы, они прямо крутые, но, всё равно, пока позвонишь, пока поставишь задачу, пока подождёшь… Сам бы я уже на полпути был, а так мы только выходим.

К тому же Игорь на протезе и заставлять его бежать вообще не дело. Он и так на ногах целый день. В общем, я оставляю его отдыхать и беру одного Пашу.

Когда приходим к столовой, Новицкая уже ждёт. Молодец. Вот, что значит комсомольская дисциплина. Я ей по-быстрому рассказываю, зачем мы здесь.

— Егор! Ну кто так делает! Ты ведь даже со мной не посоветовался. Ты что-то, я смотрю, вообще от рук отбился. Ведёшь себя, будто мой начальник.

Очнись! Ты куда лезешь вообще, мальчик?

— Блин, Ирина Викторовна, самое время об амбициях вспомнить и ЧСВ поднадуть немножко, да?

— Чего поднадуть? — хмурится она.

— Чувство собственной важности, — качаю я головой. — Значит так, не хочешь, не ходи. Если тебя тема не интересует, нет проблем, я тебя вообще упоминать не буду. Желающие ей заниматься найдутся, а ты бегай, на звонки отвечай, или чего ты там в своём агитационном отделе делаешь? Речи пишешь? Если думаешь, что это твой потолок, пожалуйста.

Для этого-то дела настоящий организатор нужен.

— Так, Брагин, ты меня на слабо не бери, ты понял? — злится она.

— Так идёшь ты или нет? Время.

— Не ори, пошли. Но говорить буду я.

— Будешь, когда Гурко спросит, а суть вопроса буду я излагать. Не обсуждается.

Она прикусывает губу и молча идёт за мной.

Имена наши в список включены. Нас пропускают и говорят куда пройти. Гурко уже сидит за столом.

— Здравствуйте, Марк Борисович.