Большие люди

Но бухгалтерия под ним уже третью неделю уливалась, что называется, кровавыми слезами, а Илья, не обращая внимания ни на что, железной рукой наводил порядок во вверенном ему бабьем царстве. Судя по всему, Гошка привел весьма ценного кадра. Илья оказался и мужиком нормальным, адекватным, и специалист на вес золота. В общем, новый главбух Григорию нравился. До определенного момента.

У него в глазах потемнело, когда увидел. Даже головой тряхнул, потому что картина была настолько нереальной, неправильной, что этого просто не могло быть!

Лютик у них дома.

Нет, это приятный сюрприз, кто бы спорил! Он даже и предположить не мог, когда возвращался домой из офиса, что застанет в их с Гошкой квартире Люсю. Так что это очень приятный сюрприз. Но вот остальное!

Ее руки на плечах какого-то полуголого мужика. Тот сидит за столом, опустив голову на руки, а Люся… Люся его трогает!!!

— Что происходит?!

Люся поворачивает, улыбается ему. Но он не видит ничего кроме ее рук на чужих мужских плечах!

— Привет, Гриш. Нет, нет, Илья! — это уже явно не ему.

 — Голову не поднимайте. Мы продолжаем.

Так это Илья Борисович?! Мать его! Видимо, у него такое лицо, что в разговор вмешивается уже Гошка.

— У Илюхи шею скрутило, как у тебя тогда, помнишь? Поворачивается как робот Вертер. Пришлось срочно вызывать нашу спасительную фею Лютика.

Нашу?! Какого хрена — нашу?! Да как бы не так!

— Насколько я помню, у Людмилы Михайловны весь день допоздна расписан, — Гриша удивляется тому, как спокойно звучит его голос, когда внутри так клокочет.

— Да так совпало, что у меня как раз сегодня на двух поздних сеансах окно. У одних курс закончился, а новые начинаются только завтра, — Люся отвечает безмятежно, продолжая работать. А он не может глаз оторвать от того, как ее пальцы так знакомо разминают плечи и основание шеи чужого мужика, будь он не ладен. Который, если Григорию не показалось, уже постанывает от наслаждения. Хотя самому Грише вот сейчас бы очень хотелось, чтобы тот стонал от боли!

Он резко разворачивается и уходит в спальню.

Потому что еще чуть-чуть — и он начнет бить морду своему главбуху. А это, все-таки, как ни крути, не совсем правильно, хотя и очень хочется.

В спальне сел на кровать, невидяще уставившись в дверцу комода. Но перед глазами совсем другое. Она… его Люсенька… трогает другого! И жгучая ревность просто не дает протиснуться внутрь ни одному разумному доводу. Это неправильно! Такого не должно быть!"

"Открывается дверь комнаты, он даже не поворачивает голову.