Большие люди

Зато навзрыд и от души. Вот казалось, было бы с чего? Взрослая женщина, в силу профессии повидала всякого-разного, но до сих пор не утратилось что-то в душе. Что-то, что позволяло делать этой душе больно.

Ну, подумаешь, накричали на нее. Даже, в общем-то, не так уж сильно. И, собственно, повод имелся для крика, какой-никакой, а имелся.

Но обидно было просто смертельно. Ревела, уткнувшись лбом в скрещенные на руле руки. Непонятно, отчего больше. То ли от того, что Гоша, который ей так по-человечески был симпатичен, не очень по-доброму пошутил над ней.

То ли потому, что Гриша, который ей был еще более симпатичен, наорал и оскорбил ее. Все вместе. Да, и, похоже, клиента она все же лишилась, при таком-то настрое Гриши. Во всей это ситуаций был только один положительный момент. Они все-таки не геи. И, возможно, какой-то девушке достанется такое… счастье. На этой мысли Люда сквозь слезы усмехнулась. Собственные предположения, еще четверть часа назад казавшиеся такими разумными, теперь выглядели просто смехотворными. Да какие же они геи?

________________

Георгий стоит у окна и смотрит на и не думающую отъезжать от подъезда синюю машину. Смотрится ""Нива"" среди ""Ауди"" и ""Инфинити"" весьма колоритно. Стоит, с места не трогается. Уже пятнадцать минут прошло, а Люся все не уезжает. Он почему-то уверен — она там плачет, внизу, в синей машине. Вот скотина, Гришка, довел девчонку дот слез. Обидел ребенка. Да и Гоша сам тоже… хорош.

Он ее именно так воспринимал с самой первой встречи. Несмотря на то, что они были ровесники с разницей в несколько месяцев.

Несмотря на то, что она крупнее и выше его. Несмотря на то, что их отношения ""массажист-пациент"" предполагали ее главенствующую роль. И он послушно подчинялся всем ее словам и рекомендациям во всем, что касалось его собственной спины. Но что касалось всего остального… Он казался себе на фоне ее гораздо более старшим, циничным, что ли. А в ней чувствовалась что-то детское… Нет, не инфантильность. А что-то такое… чистое, наивное… Из тех времен, когда ты еще веришь в чудо. За ухоженной, симпатичной, чуть крупноватой женщиной виделась девочка с длинными косичками и распахнутыми всем чудесами мира глазами. Странно, конечно. Но он ее воспринимал именно как… едва ли не как младшую сестру, которой у него отродясь не было. Только старший брат с тяжелым, временами просто скверным характером.

— Гришка, тебя хоть немного совесть мучает? — он оборачивается к устроившемуся на диване с кипой бумаг брату.