Большие люди

Что ж, придется отвыкать.

Кивнув на прощание, он проходит дальше по коридору и открывает своим ключом дверь кабинета, рядом с которым солидная табличка: ""Жидких Георгий Александрович. Финансовый директор"".

____________________-

— Георгий Александрович!

— Яна Аркадьевна! А что так официально?

Со своей правой рукой, Яной Карачевой, он мог позволить себе и фамильярное обращение, и даже объятье и поцелуй в щеку.

— С непривычки, Гош. Как ты?

— Снова в строю, — усмехается он. Наедине они с Яной на ""ты"". Так проще.

При других сотрудниках, разумеется, все было официально. — Как тут вообще без меня? Как Лариса себя вела?

— Как и ожидалось, — Яна устраивается напротив него, с другой стороны стола. — Война, Гош. Пока тихая и партизанская.

— Ну и ладно. Нам сейчас не до открытых военных действий.

— Как скажешь, мой генерал."

"Яна — умница. Умница и красавица. Миниатюрная красавица блондинка с фигурой-статуэткой. Гоша всегда во всеуслышание заявлял, что к себе в финансовую службу сотрудниц исключительно по фигуре выбирает.

И окружающие ему верили и могли думать все, что угодно. Но девчонки у него были все как на подбор — одна другой краше. А еще — умнички. Только он это не афишировал.

С Яной они понимали друг друга с полуслова. И именно поэтому ей сразу пришлось осознать, что с шефом ничего не светит. Хотя Яна была бы не против, он это видел. Но Гоша ошибок брата не повторял. Никаких романов на работе. Не смешивать бизнес и личное. Одного раза… хватило. Личного и вне работы — достаточно.

Яне было грех на него жаловаться. Служебного романа у них не приключилось, но Гоша был хорошим начальником. Входил в ее положение матери, в одиночку воспитывающей сына-школьника. Не требовал невозможного. Не забывал вознаградить за действительно хорошо сделанную работу. В общем, у них было полное взаимопонимание, Яна была его человеком. Его союзником. На будущее.

С заместителем Гоша просидел пару часов. После заперся в кабинете, открыл окно. Гришка, если узнает, втык ему даст за курение на рабочем месте, это запрещалось всем без исключения, даже ему — финансовому директору, брату генерального.

Но на улицу идти — не хочется, нет желания ходить по лестницам, видеть кого-то. Наверняка масса желающих с ним пообщаться. А ему надо подумать.

Щелкнул зажигалкой, затянулся, выдыхая дым в морозный воздух. Ручка двери дернулась. Его нет. Для всех, всех без исключения кабинет пуст. Георгий пока не готов к общению. Он должен выработать стратегию.