Онлайн-библиотека книг
"
"Она плотно закрывает дверь в свою комнату, чтобы не слышать, что отвечает мама на вопрос бабули: ""Как думаешь, Тоня, у него намерения серьезные или так?"".
Они неисправимы. Чуть позже, уже лежа в постели, перед тем, как провалиться в сон, она успевает подумать о том, что, хотя у нее самой к Гоше нет и тени каких бы то ни было романтических чувств, сомнений не возникает — она провела вечер с мужчиной. Не с другом, не с подружкой. С мужчиной. Несмотря на то, что он был ниже ее ростом (что его вообще ни капельки не смущало), несмотря на все его шутки в свою сторону, несмотря на то, что он ей рассказал — Георгий был мужчиной во всем — уверенный в себе, самодостаточный, состоявшийся как личность и не сомневающийся в своей мужской привлекательности.
Глава 6. Большое возвращение
— И куда ты сегодня ведешь свою малышку?
— Мы с малышкой идем в боулинг.
— А тебе можно? — в голосе старшего звучит неумело замаскированная тревога.
— Лютик говорит, что это что-то вроде гимнастики. И что она будет за мной присматривать.
— Ну-ну…
— Тебя с собой не возьмем, даже не проси. Ты нудный.
— Больно надо!
________________
— Гоша! Я тебе говорила! Не бери тяжелые шары. Ты хочешь сорвать спину?!
— Люся, прекрати кричать. На нас смотрят.
— Я тебе три раза сказала. Три! А ты меня не слушаешь! Как тебе еще объяснять?!
Они стоят и ругаются в самом начале дорожки для боулинга. На них не просто смотрят.
— Зато я выбил страйк.
Она глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться, при это все без исключения взгляды окружающих прикованы к тому, как поднимается и опускается грудь в вырезе бирюзового джемпера.
— Я сейчас… влеплю тебе такой страйк, что мало не покажется! Вот честное слово!
— Как это?
— Подзатыльником!
— Люся! — он качает головой. — Это же не наш метод!
— Гоша! Я тебя…
Он приподнимается на носки и легко целует ее в губы. Дискуссия тут же прекращается.
— Твой бросок, Лютик.
У нее такой взгляд, что он благоразумно отступает на пару шагов назад. Этот фрейм Люся заканчивает прочерком.
______________
— Как вечер прошел?
— Все хорошо, мамуль.
— Люсенька…
Люда прекрасно знает, что означает этот нерешительный, будто извиняющийся тон. И рано или поздно ее будут допрашивать. Неизбежно.
