Большие люди

 — Да, Григорий, насчет оплаты…

— Сколько с меня? — тот без лишних разговоров достает из внутреннего кармана пиджака портмоне.

— Смотря как оплачивать будете, — разговоры о деньгах ей всегда давалась нелегко, но за годы работы она себя приучила. — Можно за каждый сеанс, можно авансом сразу вперед за весь курс. Можно после окончания курса, в принципе, — последний вариант был ей неудобен — вот прямо сейчас деньги были бы кстати, ей надо заплатить автомеханику.

— Курс — это сколько?

— Георгию там назначено тридцать сеансов.

Но это неразумно — вот так сразу тридцать. Неэффективно. Я вас советую сделать десять или пятнадцать, потом перерыв хотя бы в месяц. А потом еще.

— Хорошо. Давайте за пятнадцать сразу заплачу, а там видно будет.

— Как угодно, — соглашается Люда. Как все удачно складывается!

Надевает пуховик, убирает деньги в карман.

— Гоша, до завтра!

— До завтра, Люсенька, — несется из комнаты. И, уже явно не ей: — Ну что, Гриш, как там дела?

Закрывающаяся дверь гасит окончание ответа, произносимого усталым бархатным голосом:

— Как обычно, Жорик.

Стабильно херово…

______________

Монька едва не сбил ее с ног.

— Мам, что, с Моней не гуляли?

Пес смотрит на нее преданными глазами, энергично елозя по полу хвостом.

— Нет, доченька, не успела. Я пока по магазинам, да потом Лидию Тимофеевну проведать зашла, да потом…

— Я поняла. Тогда мы гулять.

Пес, услышав заветное слово, радостно взвизгнул, молниеносно исчез и вернулся уже с ошейником и поводком.

Мила со вздохом стала готовить ротвейлера к прогулке.

Монти, умница, сидел тихо. Понимает, что хозяйка устала.

_______________

Моня, Монти, он же — Пантелеймон, появился в их квартире исключительно благодаря Люсиному мягкосердечию, за которое спорая на язык матушка называла ее иногда в сердцах ""сентиментальной коровой"". А бабушка высказалась по поводу появления Пантелеймона в доме кратко, но емко, в своей манере: ""Один мужик в доме, и тот — кобель"".

Монти Люся прибрала к рукам в доме очередного клиента.

На перекормленного, едва перебирающего лапами ротвейлера было жалко смотреть. Ходить псу было явно тяжело, хозяйка же только сетовала, что собака совсем плохая стала, ходит в туалет прямо в квартире, хотя совсем молодая еще. И что сил ее нету терпеть больше, и надо усыплять. В последний сеанс Люда предложила забрать собаку, и Монти ей с радостью отдали. Вместе с Монти ей досталась его родословная, по которой он значился Монтегю, и его же страшное ожирение.