Большие люди

— Да что там смотреть, — пожимает он плечами. — Такие же, как все в детстве — смешные и глупые.

— Все равно — хочу! — капризно надувает губы Люся. — Неси!

— Хорошо, — он прячет улыбку. Она такая забавная сейчас. — Пойду, поищу.

А потом они смотрят альбом с фотографиями, устроившись на диване. Смотреть интересно, а сидеть с ним так рядом, так близко — просто до мурашек волнительно. Он большой и теплый, а фотографии… Ей и вправду любопытно.

Гоша был прав — они совсем не похожи на мать. Фотографий отцов почему-то нет в альбоме, но с матерью у обоих сыновей нет ничего общего.

Хотя — нет… Вот этот взгляд, ухваченный фотографом на одном из снимков: упрямый, исподлобья — этот взгляд Люся видела. У Гриши взгляд матери. Взгляд человек, который всегда поднимается с колен, раз за разом, сколько бы его жизнь ни роняла. А он все равно встает, потому что по-другому — не может. И Люсе вдруг становится жаль, что ей уже не при каких обстоятельствах не выпадет шанса познакомиться лично с этой удивительной женщиной, воспитавшей двух таких разных, но таких замечательных сыновей.

— Она, наверное, была… — начинает нерешительно Люся, — очень сильной женщиной…

— Ей не очень повезло в жизни, — Гриша, наклонив голову, рассматривает фотографию матери: в косынке, у костра — это они ходили в лес по грибы. — Непросто ей пришлось. Но она всегда справлялась и никогда не жаловалась.

— Скучаешь по ней? — вырывается вдруг неосознанно и неправильно.

— Привык, — пожимает плечами он. — Деваться все равно некуда. — А потом закрывает альбом и поднимает на нее глаза: — Ну, что? Твоя душенька довольна?

Вопрос звучит так… странно интимно.

Взгляд ее бродит по его лицу. Очень хочется протянуть руку и провести по упрямо выдвинутому подбородку, коснуться пальцами неуступчиво поджатых губ. Пожалеть его хочется, прижать к себе и пожалеть, хотя он из тех, кто не позволяет себя жалеть никому.

А он так же внимательно смотрит на нее. И когда его взгляд упирается в ее губы, она не выдерживает — закрывает глаза. Люся не узнает себя, своих вдруг таких ярких желаний, эмоций.

Но он ей нужен, нужен сию секунду. Руки нужны его, губы его. ""Пожалуйста, пожалуйста, — молит она беззвучно. — Поцелуй меня. Иначе это сейчас сделаю я""."

"Он вздохнул так, что у нее волосы взлетели от виска. И, прокашлявшись, хриплым голосом:

— Слушай, я же совсем забыл… Гошка тебе подарок велел передать. Если он не успеет приехать. Я сейчас.

Он встает с дивана, а она остается сидеть — растерянная и непонимающая.