Большие Песцовые радости

Мацийовская выдохнула и покрутила головой:

— Вот же ужас. Илья, как ты это выносишь?

— Если честно, Яночка, то с трудом. Стараюсь выбираться так, чтобы с ними вообще не пересекаться. Хорошо еще, что они в сам поселок проникнуть не могут.

— Ужас ужасный, — поддержала ее Уфимцева. — Я бы сдохла за пару дней такой осады.

— Илюша так быстро не сдается, — заявила подошедшая Фурсова, которой так же удалось отбиться от навязчивых репортеров.

А вот мужская часть группы немного подзадержалась, а Юричев даже ответил на пару вопросов, потом спохватился, замолчал, и они сплоченной группой прорвались к нам.

— Ты чего разболтался? — накинулась на него Мацийовская. — Зря, что ли, предупреждали, что про Илью журналюгам ни слова?

— Он ничего такого не сказал, — вступился за него Темников. — Только то, что Илья — компанейский парень и мы собираемся отметить его признание наследником Шелагиных.

— Вот переиначат его слова, узнаешь, что он сказал что-то другое. Елизавета Николаевна четко инструктировала: ни одного лишнего слова, чтобы потом с шелагинскими безопасниками не разбираться, а то и с имперскими.

— Страшно с тобой теперь общаться, Илюша, — насмешливо пропела Фурсова. — Я к себе забегу за купальником и колонками. Кто мне поможет донести? Рома?

Юричев неохотно кивнул, хотя явно был недоволен тем, что его выделили. Похоже, репутация нынче у Фурсовой — хуже некуда. И сторонятся ее не только мальчики, но и девочки. При этом Фурсова прекрасно делает вид, что ничего не происходит, ничуть ничего и никого не стесняясь.

Пока они с Юричевым ходили к ней за колонками, мы под внимательнейшим наблюдением Глюка, успели выставить на стол закуски и бросить первую партию мяса на решетку, а Уфимцева — окунуться в бассейн и выпросить полотенце.

— Странно видеть вокруг себя снег, — заметила она. — А здесь внутри прямо лето.

— Только темнеет быстро, — напомнил я.

— Ничего, я свое солнышко получить успею, — блаженно зажмурившись, она подняла голову к небу.

Мацийовская только завистливо вздохнула.

"— Яночка, — шепнул я ей на ухо, — если будет желание, бери завтра купальник и приходи в гости.

— Илюш, ты не понимаешь, чего предлагаешь, — шепнула она в ответ, — стоит мне одной прийти к тебе в гости, нас с тобой так глубоко помоями обольют, что не отмоемся. Но с отцом я бы завтра приехала.

— Завтра я немного занят, — вспомнил я о предупреждении Грекова про реликвию. — А вот послезавтра — пожалуйста. Я так понимаю, у него ко мне есть разговор?

— Не без этого.