Большие Песцовые радости

— Разбрасываться нельзя, а доказывать свое право на владение реликвией — можно и нужно. Если вы отказываетесь, то найдутся и другие желающие, как вы понимаете. Вы уже перебрали отведенное вам время. Из-за вас другим приходится ожидать больше необходимого. И Павел Тимофеевич уже устал от вашей бестолковости и наверняка думает, не лучше ли передать управление реликвикй более понятливому человеку. Реликвий, знаете ли, мало свободных, претендентов на них хватает.

— Но этот предмет собирает мою кровь.

— Этот предмет, — раздраженно бросил Шелагин, — называется княжеской реликвией.

Вы либо завершаете привязку и убираетесь вместе с реликвией, либо убираетесь без нее, если в течение пяти минут так и будете действовать мне на нервы. Сколько можно? Игнат Трофимович совершенно прав.

— Так я отнесу опять в хранилище, Павел Тимофеевич? — предложил Греков. — До следующего претендента?

— А это точно реликвия? — завел свою шарманку Игорь Николаевич. — Какая-то она невзрачная… У других князей она производит куда более солидное впечатление.

— Можете тоже сделать для нее футляр, но не советую, — бросил Шелагин, терпение которого уже было на исходе. — Потому что неправильно сделанное обрамление изменяет влияние реликвии на носителя и превращает ее из помощника в причину проблем с психическим здоровьем.

— Откуда вам это знать?

— Так. Вон отсюда! — рявкнул взбешенный Шелагин. — Вопрос о принадлежности княжества, где вы губернаторствуете, будет поставлен на ближайшем Совете.

— Зачем же сразу так волноваться? Я проявляю разумную осторожность, — возразил Игорь Николаевич

Он посмотрел на секретаря, приближающегося с явным намерением вышвырнуть надоеду из гостиной, и быстро ткнул пальцем в выступ, после чего застыл, наверняка получив непонятное сообщение.

Шелагин удовлетворенно кивнул, и я отправил рассылку с картинкой о появлении нового князя.

— Получилось! Глазам своим не верю. — Игорь Николаевич смотрел на реликвию влюбленными глазами, и его совсем не смущала ее невзрачность. — Неужели все?

— С вас клятва, — сухо сказал Шелагин.

— После чего вы уберетесь с глаз моих долой.

— Я бы предпочел сделать это без свидетелей.

— Павел Тимофеевич, я могу быть свободен? — спросил Греков. — Собираюсь вечером отдохнуть в Дальграде.

— Я бы тоже вечером отдохнул в Дальграде, — вздохнул Шелагин.

— У вас остались запланированные встречи, — напомнил секретарь, — которые сдвинулись из-за Игоря Николаевича. А он все также тянет время. Вот текст клятвы, и покончим наконец с этим.