Вполне достойные друг друга персонажи.
— Мой брат умер, и теперь меня пытаются ограбить. Но вы еще пожалеете, что затеяли все это!
— Мы — это кто? — спросил Никоненко, с опаской пристраиваясь на забрызганную чем-то жирным табуретку.
— Вы все! — гаркнула Инесса. — Все прохиндеи и жулики, которым Арни завещал свои картины! Я отдала ему всю жизнь, я вырастила его, я была рядом с ним в самые трудные времена, и вот его благодарность — он не оставил мне ничего. Ни-че-го!
— Как — совсем ничего? — перепугался “Федор Иванович Анискин”.
— Только квартиру и десяток картин! И это после всего, что я для него сделала! Я отказалась от личной жизни, я ухаживала за ним, я не пустила на порог идиотку, на которой он женился, а он так поступил со мной!
— Десяток картин — это мало? — спросил Никоненко.
— Ну, знаете! — Инесса зловеще потянула носом. — Он должен был оставить мне все! Все, понимаете! Он как с цепи сорвался! Он оставил все той шлюхе и ее ублюдку-сыну! Он посмел так поступить со мной! И все теперь надо мной смеются!
— Что? — осторожно уточнил Никоненко.
— Что именно он оставил жене и сыну, если вам достались картины и квартира?
— Да все! — выкрикнула пламенная революционерка и потушила окурок прямо о клеенку. Кошка презрительно дернула острыми ушами. — Дом в Барвихе, деньги, драгоценности, и еще дом в Юрмале, и все свои остальные картины! Как будто не я его вдохновляла, учила, заставляла работать!
Наверное, не ты, быстро подумал капитан, а вслух спросил:
— Вы жили вместе с ним?
Инесса, очевидно, заподозрила неладное, потому что нацепила очки, выуженные из кучи грязной посуды на столе, и посмотрела на Игоря внимательно.
Он спрашивал о том, что члену художественной комиссии полагалось знать.
— Ну конечно, я жила вместе с ним! Где же мне еще было жить! Я ухаживала за ним, я, а не та шлюха!
Как именно Инесса-Фанни ухаживала за своим братом, вполне можно было судить по кухне.
Странно, что он помер только в нынешнем феврале, а не сразу, как только нежная сестра приняла на себя заботы о нем.
— Но я просто так не сдамся. Я докажу, что завещание липовое! Это она заставила его написать. Она его вынудила.
— Под пистолетом? — спросил Никоненко.
Сестра гения перестала его забавлять.
