Большой куш

Васильев не был идиотом и не собирался палить в сумерках возле собственного дома. Он постоял, держа пистолет наготове, услышал топот и увидел, как неясная фигура скрылась за углом дома. Снял шляпу, осмотрел ее и тут же понял, что это нервное. Набрал телефон дежурной части.

Через пятнадцать минут на месте уже была следственно-оперативная группа и Степанов, а вскоре подъехали и Попов, и Синеватый, и ответственный дежурный… Покушение на сотрудника отдела по борьбе с организованной преступностью – не просто серьезное преступление, оно – угроза каждому из его коллег.

– Ты цел? – спросил Синеватый.

– Цел, – ответил Васильев, зачем-то отряхивая пиджак.

– Товарищ полковник, я же говорил, речпортовские знают, что он готовил денежную «куклу». Вот они и сводят счеты. Начали с него, пришьют моего человека, кто будет следующим? Я? Или не только я? – Степанов вел себя дерзко и буравил взглядом Попова и Синеватого, давая понять, что начальству тоже может не поздоровиться.

Но Синеватый и так был настроен решительно.

– Никто им не даст все это делать, – сказал он. – Я сейчас согласую с генералом, мы возьмем Корнилова, привезем в Управление, и я лично буду с ним разговаривать!

«Американцы» переглянулись. Синеватый, «разговаривающий» с руководителем речпортовских, – это была крутая картина.

Все согласования были произведены удивительно быстро, и уже через полчаса Васильев и Степанов с группой СОБРа выехали в речной порт. Они знали, что Корнилов засиживается там допоздна.

На территорию их пустили не сразу. Охранники проявляли бдительность и при виде удостоверений полиции пытались что-то с кем-то согласовать. Это было неверное решение, их заперли в сторожке охраны, лишили телефонной связи и настоятельно порекомендовали сидеть тихо и никому никаких сигналов не подавать. Машины проехали к зданию администрации порта, спецназовцы нейтрализовали двух дежуривших на улице бойцов и ворвались внутрь.

Корнилов как раз допрашивал Карася. Тот сидел привязанным к стулу.

– Рассказывай, сука, мы тебя сейчас на куски резать будем! – нависая над ним, зловеще шипел Гора.

– Дай я его распластаю, – подпрыгивая, повторял Мозговой, но на него не обращали внимания.

– Что рассказывать? – Наполеон пожал плечам. – Что вы мне фуфло гоните? Не знаю я никакого Степанова.