Большой куш

– Что вам от меня надо? – сказал Кульков, сбавив тон.

– Дело есть. Пойдем, поговорим в скверике.

Прямо напротив СИЗО располагался старый запущенный сквер с тенистыми, заросшими кустарником аллеями, на которых кое-где стояли редкие скамейки. Увлекая туда следователя, Хвостов внимательно оглядывался по сторонам, но занятые своими мыслями и делами прохожие не обращали на них никакого внимания.

– Я не хочу никуда идти, – возмутился Кульков и опять попытался вырваться, но у него опять ничего не получилось. Хвост тащил его, как отчаявшийся сын, возвращающий домой беспутного отца.

В конце концов, они зашли в сквер, отошли подальше от улицы и сели на скамейку. Точнее, Хвостов толкнул следователя и сам, не выпуская его руки, плюхнулся рядом.

– Кто тебе за нас заплатил? – спросил он. – Нам нужны эти люди.

– Кто? За вас? – вытаращил глаза Кульков. – Да ты что?! Никто за вас не платил!

– Как никто? Золотой сказал, что он с вами расплатился, и этот долг на нас повесил.

– Какой Золотой? Что за чушь? – попытался возмутиться Кульков, хоть это у него плохо получилось.

– Короче, нам нужны люди, которые за нас просили."

"– Да никто за вас не просил!

– А почему ж ты нас выпустил?

– Да потому, что доказательств хороших не было! Только сейчас вы по новой в розыске! И уж если попадетесь, не выскочите!

– Плевать. Я всю жизнь в розыске, – спокойно отозвался Хвостов. – Так кто? Кого еще знаешь? Кто по инкассаторскому делу проходит? Какие выходы есть? На кого?

– Да ничего у меня нет, дело приостановлено, – ответил Кульков.

Он уже не хотел ни красного сухого вина, ни котлет, пожаренных женой на ужин, ни футбольного матча. Он хотел единственного – оказаться от этого страшного человека как можно дальше и никогда с ним не встречаться. По крайней мере, на воле.

– Так что, выходит, ты нас за красивые глаза выпустил?!

– Конечно, – сказал Кульков, не зная, зачтется это ему или, наоборот, озлобит бывшего подозреваемого.

Честно говоря, сейчас он жалел, что освободил Хвостовых. Лучше бы отдал под суд с теми доказами, которые есть, пусть бы даже их оправдали.

Ну, получил бы выговор! Но когда думаешь просто о выговоре – это одно, а когда сопоставляешь выговор с личной безопасностью, то он воспринимается совсем по-другому.

– Что вам от меня надо? – в который раз спросил Кульков. – Что вы от меня хотите?

– Оружие есть? – спросил Хвост и быстро ощупал пояс и подмышки следователя.

– Откуда? Нам оружие не положено.

– Это плохо, – сказал Хвост.