Большой куш

 – Это может быть очень громкая реализация! Две организованные группировки можно повязать одним махом. Да еще такая партия кокаина и такие деньги! Всем нос утрем! И руководству покажем – кто есть кто! За это можно и внеочередное звание получить…

Он осекся. Степанов никак не реагировал на его слова, только смотрел, внимательно и многозначительно, будто хотел загипнотизировать.

– Что молчишь? Представляешь?

– Я другое представляю, – медленно произнес Бэтмэн и, оглядевшись, понизил голос. – А что если этот кокаин и деньги не изъять, а просто забрать себе? Одним махом можно решить все проблемы, которые мы обсуждали.

Такой жирный кусок, его на всю жизнь хватит! На хорошую жизнь! Причем где-нибудь за границей. Например, в той же Испании, где ореховские бандюки почти двадцать лет жили и не тужили.

– Их потом нам выдали и пересажали… И вообще, я не представляю, как можно провернуть такое дело. А тем более уехать за границу. Я ни одного языка не знаю.

– Язык – дело десятое, можно выучить. К тому же, когда есть деньги – тебя и без языка поймут.

А вот как провернуть – это надо подумать. Очень хорошо подумать.

Теперь замолчал Васильев. Сигарета догорела и обожгла ему пальцы, он швырнул ее в бочку.

– Поедем вечером на дачу и все обсудим, – наконец сказал он. – А пока пойдем работать.

«Американцы» направились ко входу в серое здание, когда их окликнули. Сзади стоял невысокий полный человек лет сорока пяти, в костюме с галстуком и толстым портфелем в руке. Его можно было принять за торгового работника или бизнесмена средней руки, но ни того, ни другого во двор ГУВД без сопровождения никто бы не пустил.

Это был старший следователь по особо важным делам Следственного комитета Кульков. Поскольку он работал по делам об организованных преступных группах, то в отделе по борьбе с оргпреступностью у него был свой кабинет, в котором он проводил немалую часть времени. Часто «поднимал» из ИВС задержанных и допрашивал прямо здесь, в помещении отдела, сюда же опера привозили свидетелей для очных ставок. Это было удобно, экономило время и исключало риск побегов.

– Как дела, коллеги? – Кульков дружелюбно улыбнулся. Вид у него был обманчиво добродушный: в подозреваемых он вцеплялся, как клещ, и не отпускал, пока не доведет до суда. Злые языки говорили по-другому: пока не высосет всю кровь. Что имелось в виду под «кровью», не уточнялось, но намек был достаточно понятен. Впрочем, установленных фактов мздоимства за ним не водилось.