Онлайн-библиотека книг
Повсюду стояло множество ваз с живыми розами.
Симоновы даже соорудили во дворе сцену, возле которой возвышались колонки в человеческий рост.
— Они наняли диджеев! — охала от восхищения Варя.
А потом на сцену вышел хозяин дома, отец Александра Симонова. Улыбчивый толстяк искренне поздравил выпускников, а потом попросил со смешком:
— Не разгромите дом, хорошо, ребята?
И он заговорщически подмигнул.
На этом Симоновы старшие уехали в город, оставив молодежь развлекаться.
И тем не менее, когда родители Симонова скрылись за воротами, всем как будто кукушку снесло.
Музыка загремела громче, тут и там послышались хлопки открывающихся бутылок шампанского, запахло игристым виноградным напитком, начались танцы.
Анаит опасливо вертела головой, высматривая Соболя. Привыкла за ним наблюдать, это не раз выручало.
Решила, что к добру, и пошла с Варей к столам с едой.
Вечер оказался совершенно особенным. Никто ни с кем не ругался, не задирался, все радовались и веселились. На волне всеобщей радости веселилась и Анаит, хотя чувствовала себя немного не в своей тарелке, ведь на подобном мероприятии оказалась впервые.
Анаит с Варей немного перекусили и пошли танцевать.
В перерывах между плясками к Анаит почему-то каждый раз подходил кто-то из парней, предлагал стаканчик с непонятным содержимым. Она сначала взяла, глотнула сдуру, чуть не задохнулась, обнаружив, что вместо обещанной колы ей подсунули коньяк. Вернула стакан парню и больше ни у кого ничего не брала, пила только минералку. Благо бутылок с водой на каждом столе стояло великое множество."
"И вроде бы все было хорошо, но в душе сидел какой-то червячок и все шевелился, шевелился, не давая бедняжке в полную силу насладиться вечером.
Ближе к десяти Анаит начала беспокоиться. А вдруг Багиш в кои-то веки вернется домой пораньше? Или вдруг отец ни с того ни с сего вернется и обнаружит, что дочери нет дома. Карина ее, разумеется, не сдаст. Но получалось, что она подставит домработницу из-за вечеринки.
К одиннадцати Анаит поняла — все, точно пора домой, хотя Карина и велела плясать до двенадцати.
