Большой секрет Анаит

Ты зачем меня позоришь глупым поведением?

Она подскочила с места, встала перед ним, опустив голову, и промямлила:

— Я… я…"

"— Что ты скажешь в свое оправдание? — Отец подошел к ней почти вплотную.

— Мне стало плохо, — наконец закончила она предложение.

— Вранье! — Он упер руки в боки и, казалось, еще больше над ней навис. — Ты просто хотела выставить меня в нехорошем свете. Показала, что я дочь родную не могу достойно воспитать…

— Папа, клянусь! Я не хотела выставлять тебя ни в каком свете! Просто перенервничала, вот и все…

— И с чего тебе нервничать? — насупил брови он.

— Я ее в красивую комнату поселил, подарки купил, с достойным человеком познакомил, ужином вкусным накормить хотел, а она… Ты неблагодарная. Я очень тобой недоволен.

От его последних слов Анаит затрясло. Решила сказать как есть:

— Просто мне стало очень неловко от того, что вы меня так открыто обсуждали…

Однако понимания в лице отца не нашла. Он лишь еще сильнее насупился.

— И что? Ты моя дочь, и я смело могу обсуждать все, что тебя касается.

Больше ей сказать было нечего.

Зато у отца нашлось еще много разных слов:

— Ты должна беспрекословно мне подчиняться. Это твоя главная обязанность — чтить волю родителя. Если я сказал сидеть за ужином, значит, ты должна сидеть. Я ведь не требую многого, Анаит. Учти, нарушишь правила этого дома, и моментально отправишься обратно к тетке. Ты этого хочешь, а?

На секунду Анаит представила круглое лицо тети Гаяне, обрамленное серыми из-за обилия седины волосами. Ее поджатые губы и укоризненный взгляд… Так она смотрела на Анаит, когда та перешагнула порог ее дома с маленькой сумкой, где хранилась ее одежда.

У нее поджилки тряслись, когда заходила к тете, да и потом ситуация не улучшилась.

Как же сильно она обрадовалась, когда за ней приехал отец. Это было так невероятно и прекрасно, что поначалу даже не поверила своим глазам. Подумала — нужна ему, соскучился, любит. А теперь получалось, хотел отправить обратно. Не пригодилась, плохая.

Слезы выступили у нее на глазах, губы затряслись.

Стало так обидно, что хоть кричи. Анаит прикусила щеку изнутри, чтобы не разрыдаться тут же.

Однако ее нервное состояние не укрылось от отца. Он прищурился и процедил сквозь зубы:

— Это что еще такое? Если надеешься разжалобить меня слезами, не выйдет. Отправлю к тетке, так и знай!

— Получается… получается… — тихо бубнила она и никак не могла закончить предложение.

— Прекрати мямлить, скажи нормально, — потребовал он, строго на нее смотря.