И на секунду показалось, что из сказочного мира, где царили уважительная тишина и умиротворение, мы резко переместились в суетливую, шумную реальность. Здесь грохотали кареты, куда-то торопились прохожие.
– В начале недели я видел, как в парке устанавливали ледяные фигуры, и подумал, что тебе будет интересно, – проговорил Рэнсвод, вновь подставляя локоть, чтобы я покрепче схватилась и не потерялась в людском потоке. – Здесь недалеко.
Парк действительно находился близко от площади. Он упирался в скальный обрыв, а выше, если поднять голову, были видны стены королевского дворца.
Наверное, каждый день его величество Ричейр Первый любовался на темно-зеленый рукотворный остров из окна какой-нибудь из башен.
Ледяные фигуры в два, а то и в три человеческих роста стояли хаотично между ухоженными хвойными деревьями. Ощетиненные драконовые химеры, до жути реалистичные гаргульи, полуобнаженные девы в легких одеждах, словно замерзающие в снегу. На открытой площадке, где сходились аккуратно расчищенные дорожки, из ровных прозрачных кирпичей возвели уменьшенную копию Академии общей магии со всеми пристройками и корпусами.
Высокая преподавательская башня доставала мне до макушки.
– Смотрите, магистр, наш балкон, – указала я на то место, откуда началась безумная история обмена древней магией. – А там общежитие! О, бальный зал. Кстати, меня позвали на бал в академию. Надеюсь, будет весело.
Я резко повернулась к Рэнсводу. Он стоял в нескольких шагах и смотрел на меня странным взглядом. На губах играла едва заметная улыбка, словно он наслаждался зрелищем, но силой воли заставлял вспоминать о том, что взрослый мужчина обязан относиться к экзальтированным студенткам со сдержанным снисхождением.
– Вы решили, чем займетесь в праздничный вечер? – спросила его. – В День схождения лун нельзя оставаться одному.
– Я приглашен на очень скучную вечеринку, – поделился он планами, и звучали они мрачновато. – Ты проголодалась? Пойдем что-нибудь перекусим.
– Мужчин и детей надо кормить четыре раза в день, да? – съехидничала я, подходя к нему и уже по-свойски подхватывая под руку.
– Иначе они начинают капризничать.
– И ворчать, – неожиданно поддержал он шутку.
– Ага, как старички.
Никогда не подумала бы, что однажды буду обедать в ресторации на Стрэйн-Лейн. Зал был небольшой, очень светлый и практически пустой. На обтянутых тканью стенах висели картины, в камине горел огонь, не иллюзорный, наведенный с помощью бытового заклятия, а самый настоящий.
