У колонны притулилась карликовая лиственница в большой кадке…
Надеюсь, растение поймет и простит, если вылить чуточку отвара. А если нет, то все равно не пожалуется."
"– Альма, ты займи нам места. Надо оставить книгу. – Я кивнула в сторону обменных полок, нередко выручавших меня, когда не было лишнего динара на новые романы. – Сейчас приду.
– Только не задерживайся, – согласилась она и проворчала: – Знаю я тебя, вечно возле книг залипаешь.
– Да третий день с собой таскаю. Опять забуду.
Способ был действенный.
Альма искренне верила, что предки Сатти завещали ей прочитать главную книгу в жизни ай-тэрийских благородных дев «Житие святой Ауэрелии», а дальше по желанию. Но к литературе она испытывала такой же вялый интерес, как я – к турнирной магии.
Прояви подруга бдительность, пришлось бы расстаться с недочитанным томиком. Но приключенческий роман совсем новый, только изданный. Чудом отхватила последний экземпляр в книжной лавке! Такой обидно ставить на обменную полку, точно ведь заберут, пока закончится лекция.
Мы разошлись в разные стороны. Для верности я обернулась. Подруга, не подозревающая, что коварная пациентка решила подлечить академическое деревце, спокойно поднималась по лестнице на учебный этаж.
– Только не поворачивайся… – как заклинание пробубнила я и в кого-то со всего размаху вошла.
Волшебное ай-тэрийское снадобье щедро выплеснулось из термоса. Сверху странно крякнули. Оторопев, я уставилась на широкую мужскую грудь и огромную кляксу, растекшуюся на темно-зеленой ученической мантии.
Тонкие ручейки, не успевая скатиться на пол, шустро впитывались в плотный рыхлый материал.
Очень медленно я подняла голову… Обтекал Финист Берт! Высокий, голубоглазый и теперь пропитанный калиновым отваром парень моей мечты. Потомок северян, но без глупых прядей в волосах и выбритых висков. Любая девушка позавидовала бы его ровному светлому цвету волос.
– Химерово отродье! – отпрянула я.
Он изогнул брови.
– В смысле не ты, а оно! – Я указала на пятно. – Подожди, все будет.
– Еще что-то будет? – ошарашенно уточнил Финист. Может, решил, что ему подольют сверху?
С видом профессионала свободной рукой я призвала магию и ею же припечатала к влажной кляксе. Из-под ладони, как из-под раскаленной подошвы утюга, пошел влажный пар. В воздухе повеяло не только калиной, но и паленым полотном. Дымок вдруг потемнел, как если бы мантию сжигали, а не сушили.
– Мы с ней уже готовы! – отшатываясь, выдавил Финист и со странным видом потер грудь.
