"
"– Добрый вечер, магистр, – наконец поздоровалась я.
Лицо Рэнсвода все-таки озарила та самая улыбка, превращавшая его в преступно привлекательного мужчину. Хотя – надо признать – он и хмурым был ничего.
– И тебе, София.
Ранний ужин прошел в компании Дуси. Даже стол не стала накрывать, просто положила в тарелку и слопала с аппетитом все, что на ней было, стоя возле кухонного прилавка. Потом засела за теорию магической механики и снова попала в студенческий ад, когда вроде слова в задаче знакомые, а как будто написаны на азрийском языке.
Исчеркав четыре листа, я с раздражением швырнула самописное перо на стол. И тут в голову пришла гениальная мысль: у меня же в доме целый неоприходованный магистр сидит! Всяко он разбирается в теории магических механизмов получше запутавшейся девушки.
Как говорит моя мама, если чего-то хочешь добиться от мужчины – действуй хитростью. Я и не торопилась вламываться к Рэнсводу с горой учебников, оставила стопку на тумбе в коридоре и сварила крепкий черный кофе. Прежде чем войти, с самым кротким видом постучалась в кабинет и тихонечко приоткрыла дверь.
– Магистр, чем занимаетесь?
– Заходи.
Положив ногу на ногу, Рэнсвод сидел на диване и читал все тот же фолиант. С большим любопытством он проследил, как я аккуратно пристроила поднос на низкий столик.
– Я сварила вам кофе.
– Какой предмет? – без экивоков спросил магистр.
– Магическая механика, – не стала я юлить.
– Даже не высшая магия?
– Ой, до высшей магии мы тоже доберемся! – немедленно уверила его.
– Несу книги?
– Неси, – с улыбкой кивнул он и потянулся за чашкой, а когда я вернулась с учебниками, протянул: – Ты варишь превосходный кофе.
– Не хочу хвастать, но это вы еще мой омлет не пробовали! – пробормотала я и пристроила стопку книг на стол, а себя – на диван возле магистра.
– Показывай, – скомандовал он, возвращая почти пустую чашечку на блюдце.
Пока Рэнсвод не передумал помогать, я открыла заложенный грифельным карандашом учебник и ткнула пальцем:
– Здесь.
Что ж, в теории магических механизмов мой бывший преподаватель разбирался так же превосходно, как и в заклятиях высшего порядка, до которых бытовикам никогда не дотянуться.
Наверное, из него вышел бы превосходный артефактор.
Он объяснял с текучей интонацией, остро наточенным карандашом рисовал аккуратные схемы, выводил тонкие стрелочки, терпеливо отвечал на вопросы – полная противоположность Рэнсводу в академии!
– Попробуй следующую решить сама, – предложил он, возвращая мне карандаш.
