Большой. Злой. Небритый

Если бы мне кто-то сказал, что я окажусь на грани шока, да что шока, стремительно подкатывающей истерики, когда увижу, что Андреа Адамиди намеревается сбривать свою бороду, рассмеялась бы. Я же никогда не любила бородачей! Амбалов, кстати, тоже.

Мир стремительно меняется, правда, девонька?

Облизнула пересохшие губы и негромко, но отчетливо произнесла:

— Вот ничего и не делай.

Я всё же заставила себя оторваться от дверных косяков.

Андрей стоял, нахмурившись.

— Ты же всегда была против моей бороды.

Я подошла к нему и аккуратно забрала бритву, беспечно бросив её в раковину.

Андреа медленно приподнял бровь, а у самого глаза, как у кота, которого застигли за секунду до того, как он ткнет моську в стакан со сметаной.

Что-то нечисто…

Я даже догадывалась что.

— Была. Но она неотъемлемая часть тебя, — я подняла руку и дотронулась до запененной бороды. Липкая и неприятная. Поэтому я быстро сместилась выше, к щеке. — Я уже привыкла. И даже её полюбила. Куда ж ты без неё.

В любимых глазах заблестели довольные искорки.

Мужчина и хотел бы их скрыть, но я успела разглядеть до того, как он, продолжая удерживать меня рядом с собой, включил воду и быстрыми движениями смыл всю пену.

— Ты же моя девочка, — промурлыкал хитрец.

Я сделала вид, что поверила ему в желании сбрить бороду в угоду моим предпочтениям.

А он сделал вид, что поддался на мои уговоры.

Его руки притянули меня к себе, чтобы сразу же пуститься в путешествие под легкий халат. Моё тело отреагировало должным образом — внизу живота появилась знакомая тяжесть, соски потяжелели, кожу немного закололо в предвкушении.

— Звонила Рита…

— Снова?

— Да. Она нервничает.

— Все невесты нервничают.

— А тебе откуда знать? — его пальцы проникли под резинку моих трусиков.

— Так говорят.

— Я бы хотела её увидеть.

— Как скажешь, моя русская девочка, как скажешь…"

"В тот вечер в ближайшие полчаса по делу я ничего сказать более не могла. Лишь стонала и иногда что-то выкрикивала. Но никто из нас двоих не возражал.

И зачем я только рисовала «стрелки»?

Пять месяце спустя…

Мы возвращались с ночной прогулки.

Гуляли долго, держась за руки. Прогулки перед сном, к сожалению, редко удавались, но, когда Андрей приезжал домой пораньше, я всегда его вытаскивала. Это были часы, принадлежащие только нам. И я в полной мере наслаждалась ими.

Мы жили в его квартире. Он настоял. Я особо не сопротивлялась. Куда я уже без него… Наши отношения без каких-либо определенностей в какой-то момент перестали меня волновать.