Бомба для империи

Поэтому «Центр» и обращает особое внимание на эту страну, чтобы навсегда и бесповоротно извести породу непослушных русских и сделать их беспрекословными рабами, как и всех прочих… – А откуда вы намерены достать деньги? Из кармана, из мешка, из банка или кассы взаимопомощи несостоятельным студентам? А может, из чулка вашей любимой бабеньки? Ну! Говорите, сударь, говорите…

При слове «бабеньки» Всеволод Аркадьевич невольно поежился. Как он, этот Густав, смеет так говорить о бабеньке? Его бабеньке? Которая воспитала его и дала все то, что всегда помогало ему в жизни? Не-ет, приятель, мы еще посмотрим, кто кого…

Невольно вспомнился Троицын день на Девичьем поле.

И ее слова, что благие намерения ведут в ад.

А ведь она права. К примеру, отдать неправедно заработанные деньги или вернуть долг входит в намерения, несомненно, благие. Да, он забрал чужие деньги и по правилам должен их вернуть. Но как будет использовать эти деньги Густав? Во благо чему-либо или кому-либо? Глядя на него, этого не скажешь.

Значит, деньги, которые вернет Сева, будут использованы во зло. Вот и выходит, что благие намерения работают во зло. И ведут в ад…

– Ну, что вы замолчали? – сверлил его взглядом Густав. – Как вы собираетесь достать деньги?

– План! – Густав даже привстал со своего кресла. – У него есть план… Забавно, право! Денег, значит, нет, а план – есть?

– Есть, – не обращая внимания на едкий сарказм, сказал Всеволод Аркадьевич.

– А на кой черт мне твой план? – Он снова уселся в кресло и уставился на Севу.

 – Мне нужны мои деньги…

– Это план, как добыть большие деньги, – как можно более убедительно произнес Долгоруков.

– Хочешь снова кого-то развести?

– Да, – спокойно ответил Сева.

– Не пойдет, – обрушил разговор Густав. И выжидающе посмотрел на Долгорукова.

– Я верну вам деньги ровно через две недели, – заверил его Всеволод Аркадьевич.

Густав долго и внимательно смотрел на него. О чем он думал и что именно высматривал в его глазах, знает, надо полагать, один Всевышний.

Хотя вряд ли… Создатель давно уже отвел свой взор от этого человека и забыл о его существовании, ибо тот недостоин его внимания, а значит, господь не будет ни наказывать его, ни миловать.

Все дело в дьяволе! Вот кто знал, какие мысли кружат в его голове. А может, и направлял его мысли…

– Через десять дней, – отрезал Густав. – Ты вернешь мне деньги через десять дней. – Он отвел глава от Севы и уже почти равнодушно добавил: – Две украденных у меня суммы.