Бомба для империи

Вот и на этот раз он заказал себе жареного поросенка с хрустящей корочкой под хренком, ушицу из белорыбицы, оладушки со сметанкой, расстегаи, розеточку черной зернистой икорки к грибным пирогам, кофею «Мокко» с бисквитами, бланманже и жареные каштаны. Запивать все это он вознамерился полуштофом водочки и сладкой мальвазией. Но не испанской, а крымской, причем вовсе не из чувства похвального патриотизма. Он просто знал, что виноградники на Мадейре попортили гадские полужесткокрылые филлоксеры, которых хлебом не корми, но дай пожрать виноградную лозу.

Сева появился в тот самый момент, когда Бурундуков едва сделал заказ и вознамерился испить покуда сельтерской водицы.

– Ба-а, – развел руками Всеволод, изображая несказанную радость слегка подвыпившего мужчины при встрече хорошего знакомца. – Господин Бурундуков! Какая встреча!

Всеволод Аркадьевич был неотразим. Набриолиненные усы и аккуратно подстриженная бородка невероятно гармонировали с блестящей черным шелком бабочкой, готовой вот-вот вспорхнуть и улететь восвояси навстречу крылатым членистоногим, а черный цилиндр, надетый немного набок, придавал ему слегка шаловливый вид.

Дорогущий смокинг, казалось, был только что сшит, а черные брюки, волной спускающиеся на лаковые штиблеты, блестели по бокам широкими шелковыми лампасами. Толстая сигара в зубах и нагловатый блеск в глазах указывали на несомненную принадлежность вальяжного господина к самым высшим коммерческим кругам казанского губернского общества.

– Я тоже… очень рад, – изобразил на лице подобие улыбки первый помощник управляющего банком, не припоминая, однако, где мог видеть этого импозантного господина.

Но что видел его когда-то и даже разговаривал с ним – это он помнил точно.

– Вы, я вижу, никак не можете припомнить, кто я такой, – понимающе улыбнулся Долгоруков.

– Прошу прощения, но я как-то не…

– Не извиняйтесь. Ничего удивительного – мы с вами не виделись… – Сева немного помолчал, как бы вспоминая, – шесть, нет, уже семь лет! Как быстро, однако, летит время…

– Да уж, – только и нашелся, что ответить, Бурундуков.

 – Время летит быстро и незаметно.

– В восемьдесят первом году я арендовал в вашем банке сейфовую ячейку, – пришел на помощь Бурундукову, до сих пор морщившему лоб в глубоких сомнениях, Всеволод Аркадьевич. – Моя фамилия Долгоруков.

– Ну, как же, как же! – с некоторым облегчением вспомнил наконец Бурундуков. – Помню. Конечно, помню!

Наличие такой фамилии в России открывает ее владельцу многие двери. И даже человеческие души.