Бомба за пазухой

Так на фронте нельзя, сердце себе сожжешь раньше времени. О погибших друзьях помнить надо, но месть, попытка что-то сделать, чтобы оправдаться в глазах погибших, — это плохой помощник в борьбе с врагом. И на передовой, и в оперативной работе. Только холодная голова поможет. Хорошо, даю тебе неделю, Алексей.

В отделе у Бойко никого не было. Сам капитан сидел за столом и быстро писал что-то на листе бумаги. Иногда он переставал писать, перечитывая задумчиво уже написанное. И тогда его рука непроизвольно ложилась на колено и начинала поглаживать его и массировать.

— Ранение? Болит? — спросил Зыков, заходя в кабинет и вешая фуражку на вешалку у входа.

— Да, перед дождем ноет… Что, начальство взгрело тебя?

— Бригада уходит из города. Меня хотели отправить к месту новой дислокации, чтобы я там подготовился, познакомился с новыми сотрудниками, которых обещали прислать.

— И что? — Бойко с интересом посмотрел на Алексея. — Бросаешь это дело? Нам с Грушиным заканчивать?

— Нет, я уговорил заместителя начальника управления оставить дело мне.

Он дал еще неделю.

— Хорошо, значит, есть еще у тебя время. — Бойко отодвинул бумагу, на которой писал, и, потирая колено, продолжил: — И все-таки я не пойму, зачем им это? И не ошибаемся ли мы, утверждая эту связь. При чем тут иконы, при чем тут снайперы, стреляющие в старших офицеров? Кстати, снайперы стрелять перестали. Или мы их уничтожили, или цель изменилась. Может, все-таки целью были иконы, а покушения на офицеров отвлечение?

— Я уверен, что так все и есть, Вася! — горячо заговорил Зыков.

 — Мы не услышим о снайперах ни слова и об иконах тоже. Иконы исчезнут, их где-то спрячут, закопают. У них сейчас последняя фаза операции. А мы не предполагаем даже, в чем их цель. Но в одном я убежден: они Гараева убрали не случайно. Они следили и за ним, и за мной. Они хотели, чтобы все произошло рядом с монахом. С одной стороны, Денис был для них опасен, он мог сорвать какие-то планы как отличный снайпер, как ас этого дела, а с другой стороны, они хотели сделать акцент на иконах. Убедить нас в чем-то.

— Нам нужен специалист-историк, специалист по иконам, — предложил Бойко. — Хотелось бы ясности. Имеют они ценность, не имеют, насколько бывают древними иконы. Хоть что-то узнать.

— Я думал об этом, — ответил Алексей. — В городе практически нет сейчас священников, которые могли бы просветить нас. Я узнавал. И уж историков точно нет. Кроме одного — Клауса Фромма.

— Ты все-таки… — начал было Бойко.