Бомба за пазухой

Он постарался говорить солидно, чуть небрежно, чтобы не выдать своего волнения.

— А вы, папаша, альпинист? Имели отношение к этому клубу до войны?

— Я-то? — Старик вдруг посмотрел на горы долгим взглядом, потом опустил голову.

Он подошел в выломанной двери, поднял ее и примерился, нельзя ли как закрыть дверной проем. Алексей встал рядом, помогая придерживать дверь. Кивнул на разломанный косяк.

— Я тут видел возле развалин подходящую дверную раму. Подправить, конечно, местами следует, но заменить можно.

— Нет, — покачал старик головой, — стена рухнет, если сейчас начать выбивать косяки.

Тут плотник нужен. На другую сторону перевесить дверь. У тебя есть знакомый плотник?

— Откуда? — вздохнул Зыков. — Я в вашем городе третий день, нас здесь оставили на переформирование. Бригада морской пехоты. Видели?

— А, так это вы западнее Новороссийска плацдарм захватили и трое суток держали, пока наши со стороны долины не прорвались?

— Мы, отец! — с гордостью признался Алексей и добавил: — Наши морские пехотинцы.

Старик положил дверь на землю и махнул рукой. Видно было, что ему самому уже не под силу делать такие работы. Скорее всего, и инструмента подходящего нет. Да и с помещением этим, скорее всего, никто нянчиться не будет. Снесут остатки дома вместе с пристройкой и построят на этом месте новый. Или разобьют парк. Он отряхнул ладони, а потом похлопал Зыкова по плечу:

— Зайдешь, лейтенант? Я тебя чаем угощу. С травами, — он кивнул на нашивки за ранения, — тебе полезно будет.

Жил старый альпинист недалеко.

Не прошло и пятнадцати минут, как они уже сидели за столом в покосившейся хате. Старик оказался действительно старым альпинистом, мастером спорта Горячевым Олегом Петровичем. На потертой облупившейся клеенке стояли разномастные чашки, а в воздухе витал запах крепкого, терпкого травяного отвара. Когда Алексей попробовал напиток, то понял, что собственно чая в нем не было совсем. Только травы.

— Ты пей, пей. Но не торопись, — наставительно приговаривал старик. — Тут не только местные травы, тут есть и горные, и из других мест привезенные, собственноручно высушенные по всей науке.

Очень способствует заживлению ран, сращиванию костей, всякую хворь выгоняет так, что она и дорогу назад забывает.

Разговорились о войне, о том, что город надо восстанавливать, что с таким заливом тут базу военно-морскую надо держать. Война рано или поздно закончится, а вот Черное море, исконно русское, из рук нельзя выпускать. Русский флот тут хозяином должен быть.