Бомба за пазухой

Дождаться школьников не получилось. Не прошло и получаса, как женщина вышла из дома с небольшим узелком в руках. «А ведь мы даже не установили ее личность, — с сожалением подумал Зыков. — А если я ее упущу, если она исчезнет сейчас? Да, Гараев — это зацепка, это аргумент серьезный. То, что он не враг, замаскированный под советского офицера, я могу поклясться и голову положить за это на плаху. Но вот чего я пока не знаю, и это меня мучает, так это что здесь делал Гараев ночью? Он здесь живет по направлению комендатуры или зашел переночевать к женщине, которая на рынке ему подмигнула? Если первое, то личность ее установить нетрудно, а если второе, если она Гараева использует?

Придется работать осторожно, очень осторожно, иначе можно все ниточки разом обрубить.

И Зыков пошел следом за женщиной. Они обошли стороной рынок, на котором еще не началась торговля. Потом женщина перебежала дорогу перед колонной военного автотранспорта, закрыла рукой лицо от пыли, провожая взглядом технику. Потом она направилась к старому, наполовину сожженному парку с остатками гипсовых скульптур пионеров. В парке женщина уселась на лавку, положив рядом узелок, и принялась перешнуровывать ботинок. Сейчас на ней были надеты крепкие кожаные ботинки со шнуровкой. «Интересно, во что она вчера была обута?» — подумал Зыков, сделав себе заметочку на память. Дорого бы он сейчас заплатил, чтобы заглянуть тайком в ее узелочек. Завязав шнурок, женщина снова двинулась вперед. Алексей все никак не мог разглядеть ее лица. Но пойти на сближение, чтобы запомнить ее лицо, чтобы составить словесный портрет, он не мог. Опасно, она сразу может заподозрить слежку. Да и знают уже в городе, кто такой старший лейтенант Зыков. И в обществе других сотрудников НКВД и Смерша видели не раз.

Женщина уже шла между сгоревшими домами. Теперь видимость была лучше, и оглянись она, то увидела бы следовавшего за ней офицера. Но самое неприятное ждало Алексея впереди. Он дважды уже падал на землю, когда ему казалось, что женщина вот-вот обернется.

Пришлось отстать еще немного, увеличив расстояние между ними. Женщина приближалась к окраине города, дальше начинались предгорья, начиналась возвышенность, которая тянулась к Абрау-Дюрсо и дальше в сторону Анапы вдоль берега Черного моря.

Несколько накатанных пыльных дорог отходили от окраины и шли в разных направлениях. Зыков не заметил, откуда взялась эта повозка, запряженная двумя лошадьми. Легкая пустая повозка, она пылила по дороге и поравнялась с женщиной.