Бородатая женщина желает познакомиться

Глаза ее блестели, движения стали уверенными и ловкими, как будто она внезапно помолодела лет на тридцать. А в руке странная особа держала старинную золотую заколку с длинным, удивительно острым наконечником.

Хозяин магазинчика хотел что-то сказать, хотел остановить посетительницу, но странная женщина молниеносным движением выбросила вперед руку и вонзила острие заколки чуть ниже левой ключицы антиквара. Он широко открыл рот, чтобы закричать или вдохнуть, но воздух в магазине как будто кончился, и страшная боль пронзила все его тело.

На несчастного антиквара навалилась невыносимая, гнетущая тяжесть, как будто его заживо придавили могильной плитой. Ноги его подогнулись, в глазах потемнело, и антиквар мертвым упал на замызганный пол магазина. Последней мыслью, промелькнувшей в его умирающем мозгу, было – уволить уборщицу, которая наплевательски относится к своим обязанностям…"

"Странная посетительница оглянулась на дверь, двумя быстрыми шагами обогнула прилавок и наклонилась над мертвым антикваром.

Первым делом она двумя пальцами прикоснулась к его шее. Убедившись, что он мертв, она достала из своей бездонной сумки что-то вроде небольшого складного ножа и выщелкнула из перламутровой ручки странное квадратное лезвие. Затем подняла безвольно обвисшую руку трупа, и остро отточенным квадратным лезвием, как маленькой гильотинкой, отхватила первую фалангу мизинца.

Быстро, но без суеты она спрятала страшный трофей в бархатную коробочку – ту самую, в которой прежде лежала красная октябрятская звездочка.

Саму звездочку она аккуратно приколола на лацкан антиквара, как будто посмертно приняла его в октябрята. Спрятав коробочку с трофеем и нож в сумку, снова обошла прилавок и неторопливо покинула антикварный магазин.

На улице она снова превратилась в немощную старуху. Подслеповато оглядываясь по сторонам, проковыляла до ближайшей автобусной остановки, проехала несколько остановок и вышла возле сквера. Усевшись на свободной скамье, огляделась по сторонам и достала из своей удивительной сумки сложенный вдвое листок бумаги и тоненький остро заточенный карандашик.

Развернув листок, она внимательно пробежала глазами столбик фамилий и адресов и аккуратно зачеркнула карандашом еще одну строчку.

Наутро после скандала Петюня показал мне свежую рекламную газету.

– Ты хотела искать работу? Вот, пожалуйста…

Везде требовались, как обычно, секретари и водители класса «А», но одно объявление привлекло мое внимание.