– Какого черта ты разгромила тут все? Ау, ты слышишь меня?
– Добавьте разбитое в мой долг. Вы же можете. Я все выдержу. Вещь же не умеет чувствовать. Ей все равно.
Сжимаю зубы. Она меня так до дурки доведет.
– Хватит. У тебя болит что-то?
Малышка снова смотрит на меня, так долго и в упор, а потом одним махом с подоконника спрыгивает, чуть ли на пол сваливаясь. Ее всю качает. Она едва ли на ногах стоит.
– Да что ты делаешь…На хрена ты это вино пила?
Подхватываю ее, не давая упасть, но она вырывается из моих рук, словно дикий зверек.
– Не трогайте!
Орет так истошно, что тут же отпускаю ее, обжигая пальцы.
– У меня уже нечему болеть. Вы забрали все. Последнее, что было у меня, отняли. У вещи не может быть боли. Только долг. Больше ничего.
Говорит это так спокойно, а у меня мороз по коже. Ее глаза полны слез, и мне застрелиться от этого хочется.
– Маш, спокойно. Уже все прошло…Очнись же девочка!
Пытаюсь за руку ее взять, но она лишь открывает ее, царапая мне руку.
– Зачем вы сделали с нами это? – ее крик оглушает эту убивающую меня тишину.
– Я бы и так позволила вам. Все позволила – тише добавляет она.
– Чего ты хочешь? Скажи мне маленькая, чего?
– Поцелуйте меня.
Я даже открыть рот не успеваю, как Маша тянется ко мне с поцелуем. Сама. Своими губами сладкими моих касается, закрыв глаза. Я так сильно хочу ее, что тут же инициативу перехватываю, сминая ее губы в грубом поцелуе, который больше на укус чем-то похож, безумие просто.
Она, как пластилин , тает в моих руках, такая мягкая и податливая, однако под этой пеленой мина спрятана.
Я понимаю, что малышка совсем потерялась, когда глаза свои прикрывает, а потом тихо стонет мне в ответ.
Черт, алкоголь совсем ударил ей в голову. Задурманил, спустил тормоза. Нельзя ей пить, да и мне после вчерашнего тоже противопоказано.
– Стоп, хватит, остановись.
С огромным трудом заставляю себя отстраниться от нее, ловля встречный соловьиный взгляд. Господи, да она просто в стельку пьяная, не меньше чем я вчера.
Девочка ни хрена не соображает в таком состоянии, да и я, кажется тоже.
Член уже снова встал на нее, чуть ли дымиться не начинает.
– Всеволод…
– Все, Маш, не надо. Я не позволю снова случиться этой ошибке.
Девочка останавливается и смотрит на меня. Вся ее страсть напускная как ветром улетучивается, сменяясь гневом вселенским.
– Ошибке? Значит все, что вы сделали со мной вчера, это была ошибка? Я – ошибка для вас?
– Да. И перестань вести себя так, словно сумасшедшая.
