За дверью тишина гробовая, и это заставляет меня насторожиться. Мне надо проверить ее. Просто на всякий случай.
Вхожу в ее комнату. Кровать застелена, все чисто и убрано, как никогда. Дверь в ванную плотно закрыта, оттуда доносятся звуки воды из душа. Слишком долго что-то отмывается девчонка, чересчур долго.
Что-то неладное я чувствую в этот момент. Открываю дверь и застываю на пороге.
* * *Сквозь стеклянную стену душа вижу девочку. Она сидит на самом дне кабинки и не шевелится. По ее худому телу неистово бьет вода, а она никак не реагирует, точно застыла вся.
В ванной уже все паром заплыло и, кажется, совсем нет воздуха.
Подхожу ближе, не могу сдержаться. Маша так и сидит в одной позе, даже не замечая меня. Ее бледная кожа стала розовой от пара и влаги. Кое-где уже отчетливо проступили синяки. От моих рук. Она смотрит в одну точку и даже не моргает.
Невольно на грудь ее взгляд бросаю. Маленькие, но полные полушария с нежно розовыми-сосками поднимаются с каждым ее вздохом. Тяжелым и глубоким.
Одним махом выключаю воду.
Ругаюсь про себя как только можно.
Хочу помочь ей выбраться, но как только мои руки ее касаются, девочка словно в себя приходит, из пучины своих мыслей вырывается. Она вскрикивает громко раненым зверем, забиваясь вглубь кабинки, и неистово отмахиваясь от меня руками.
– Неет, не надо! Не прикасайтесь!
Черт, я сам этой ее реакции дикой пугаюсь, а малышка лишь подбирает ноги под себя, пытаясь прикрыться. Матерю себя как только можно, хватаю первое попавшееся полотенце, и заворачиваю девочку в него, пытаясь вытащить ее отсюда, но это оказывается не так просто.
Малышка словно взбесилась. Она брыкаться начинает, орать истошно, кусаться и при этом всем реветь так сильно, что у меня, блядь, мороз по коже тут же проходится.
– Тихо, малыш, спокойно! Маша…Да не трону я тебя, не бойся, девочка.
Сцепляю зубы и все же подхватываю малышку на руки. Выношу ее из ванной. Она мне вообще невесомой кажется, хоть бы сорок килограмм в ней было."
"На кровать укладываю, прямо так, в полотенце завернутую.
Ее всю трясет, губы дрожат, смотрит в одну точку глазами своими стеклянными. Она пытается закутаться сильнее в это полотенце, закрыться от меня, а я…не знаю что делать.
Мне нельзя ее обнять. Вообще ее трогать запрещено теперь. Хуже только сделаю, хотя кажется, хуже уже некуда. Сажусь на корточки напротив нее. Руки по обе стороны от ее бедер ставлю, заставляя посмотреть мне в глаза.
– Маш, где болит у тебя? Скажи, не надо скрывать.
