Босиком по горячим углям

Сквозь большую щель он увидел внутренность шахты, уходившей высоко вверх.

Когда металлический звон от упавшего троса стих, за перегородкой, отделявшей подвал от шахты, раздались голоса. Привстав на колени, Таштемир вытащил пистолет.

— Как думаешь, ему конец? — спросил кто-то надтреснутым фальцетом. Голос показался Таштемиру очень знакомым.

— Что тут думать, — просипел испитый бас. — Ты сам видел, как все это летело. Там отбивная котлета.

— Все же откроем. Паук велел для надежности пристукнуть его по башке, чтобы подольше не опознали.

Давай шевелись! — скрипнул фальцет. — Сейчас «скорая» подрулит, уже позвонили.

Створки кабины заскрипели: снаружи их чем-то подцепили и стали с силой раздвигать. В открывшуюся щель Таштемир увидел вдруг давнего знакомца, Шамшира, уголовника, имевшего три судимости. Когда тот замахнулся ломиком, выстрелил не целясь в жирное пузо, обтянутое засаленной джинсовой курткой.

Оттолкнув падавшее на него тело, Таштемир выскочил в полуосвещенный подвал и увидел перед собой растерянного сообщника Шамшира.

Тот сразу поднял руки вверх:

— Сдаюсь, не стреляй!

Таштемир с детства не любил драк и никогда не бил первым. Но тут дракой и не пахло. Кулак Таштемира попал точно в челюсть противника, отшвырнул его к стенке подвала. Второй удар — рукояткой пистолета — пришелся упавшему по темени.

Все еще сжимая пистолет, он выскочил на лестничную клетку, затем пересек двор и затаился за углом дома. Из своего укрытия он видел, как к подъезду подкатила и, резко тормознув, остановилась «скорая помощь».

Распахнулись дверцы, и трое мужчин в белых халатах бросились к подъезду. Кто их вызвал? К кому? К Калмыкову или к нему, Иргашеву? Чья рука режиссировала эту трагедию? То, что он угодил в засаду, сомнений не было.

Сейчас должна появиться и милиция. Пора было уходить.

Таштемир стремительно рванулся к «скорой», распахнул дверцу.

— Эй, эй! — окликнул его водитель и запнулся, увидев черный глаз пистолета. — Ты… ты чего, парень?

Таштемир прыгнул на сиденье и повел стволом:

Только теперь к водителю пришел настоящий испуг.

— Вперед! — повторил Таштемир. — И быстро! Хочешь жить — лети, понял?

Машина сорвалась с места. У первого же перекрестка со светофором капитан приказал:

— Включи мигалку! И направо.

У поворота с Кокандской улицы на Сарысапскую Таштемир вдруг скомандовал:

— Стой! И вылезай. Ну, быстро!

Дальше он вел машину сам. Промчавшись пару кварталов, притормозил, выключил двигатель и выскочил из кабины.