Босиком по горячим углям

— Одного не пойму, Николай Александрович, зачем вам искать исполнителя? Вы бы сами это дело…

— Мне, Таштемир, из этого здания уже не выбраться. За мной постоянно следят. Если быть точнее, я на мушке. Был бы моложе — ушел бы, но у меня семья, Таштемир. Пятеро детей. Ты знаешь, я азиат, как и ты. Своих мне удалось отправить в Россию, но, если скроюсь, их достанут без труда.

— Почему же они с вами не расправились сразу?

— Потому что, во-первых, я не лыком шит. Во-вторых, мне дали срок. Сегодня до пяти вечера я должен позвонить Эмиру и сказать «да».

Это означает, что они получают все документы следствия, все материалы, а я — сто тысяч и сижу в говне по уши без возможности отмыться.

— Скажите «да», и черт с ними!

— Ты думаешь, сто тысяч — гарантия, что меня не пристукнут? Они это сделают при первой возможности. Через неделю, через две…

— Николай Александрович, скажите честно, почему вы решили обратиться именно ко мне? Мы работали рядом, но тепла между нами не было. Я не приучен лезть на глаза начальству, а вы были моим начальником.

У меня случались проколы, мне от вас попадало. Говорю это не в упрек, это все нормально… И вот вдруг вы обращаетесь ко мне.

— Значит, честно? Тогда начну с главного. Ты самая незаметная фигура в этой ситуации. Близким ко мне тебя никогда не считали. В то же время ты не замазан взятками. Значит, предельно честный человек… Если скажешь «да», я уверен — сделаешь.

— Признаюсь, все это странно звучит, — пожал плечами Таштемир.

— Нисколько. Все сводится к двум аргументам.

Тебе можно доверить дело. Это раз. — Бакалов загнул большой палец. — То, что ты не на виду, дает возможность тихо уйти и довести дело до ума. — Он загнул все остальные пальцы и сжал ладонь в кулак. — Это два.

— Аргументы не безупречные, но кулак убеждает.

— Я именно на него и рассчитывал, — сказал Бакалов и грустно улыбнулся.

— Только пойми, Тагатемир, я не собираюсь делать из тебя слепое орудие своих заблуждений или амбиций. У тебя остается выбор. Решай сам — стать тебе курьером или тихо отойти в сторону.

Сейчас не то время, когда ты должен подчиниться мне, бросить копыто под козырек и выполнять, что приказано.

— Вы сомневаетесь во мне, Николай Александрович?

— В себе, дорогой. Прежде всего, в себе. Потому имею право сохранить свободу решения для тебя.

— Вы знаете, что я отвечу.

— Ты действуешь по инерции. Пойми, если скажешь «да», то отступать будет поздно.

— Считаете, это опасно?

— И да и нет. Для меня однозначно — да. Для тебя — нет.