Босиком по небу

Я имел счастье держать в своих руках несбыточную мечту любого мужчины. В наш первый раз не я ее трахал, а она меня. Она словно выпустила всех своих демонов наружу: поимела на всех горизонтальных поверхностях моей квартиры, высушила меня до дна. Такого секс-марафона у меня не было за всю мою жизнь! Лиля отзывалась на каждое мое прикосновение, на каждый поцелуй, причем ей было одинаково важно не только получать удовольствие, но и возвращать его мужчине сторицей. Немудрено, что я с первых секунд нашего расставания на следующее утро мечтал вернуть ее обратно в свою постель и квартиру и не отпускать из жизни никуда.

И со временем наша страсть нисколько не угасла, а крепла только с каждым днем. Находиться вдали от моей малышки было тяжело, в районе сердца ныло, а моя душа и член (чего уж греха таить) просились домой, к ней. Какие только эмоции я не испытал от этого «разрыва отношений»: злился на Лилю невероятно, бесился, рвал и метал, орал на всех и вся. Я не успокоился за это время, нет, но максимально взял свои эмоции под контроль, и постоянно представлял, как вернусь, найду свою девочку и мы просто обо всем поговорим. Должна быть причина ее поступка. Причем веская. Иначе я ТАК с нее спрошу за четыре месяца целибата, что неделю ни сидеть, ни ходить не сможет.

Человек Матвея исправно присылал мне отчеты о передвижениях Лилии. Ничего сверхъестественного: дом, офис, суды, деловые ужины. Единственное, что меня беспокоило и озадачивало, так это регулярное посещение медицинского центра.

Она заболела? Насколько все серьезно? Ответы на эти вопросы получить можно только от нее лично, потому что система безопасности в клинике на высшем уровне: даже за четыре месяца спецам Матвея не удалось ее взломать. А с сотрудниками центра разговаривать бесполезно: только твердят о врачебной тайне и мило улыбаются. Высшая школа."

"Я не мог дождаться, когда шасси самолета коснутся родной земли, когда люди начнут живее проходить на посадку, но, видимо, сказались напряженные месяцы, отсутствие нормального сна, так что я вырубился еще на взлете, а разбудил меня голос пилота, оповещающего, что мы заходим на посадку.

Это хорошо, что мне удалось поспать, голова будет ясной, и мне будет легче собраться с мыслями при разговоре с моей малышкой.

В аэропорту меня встречал Матвей, завидев меня, друг поднял руку в приветственном жесте.

- Привет, дружище, выглядишь хреново, - Матвей не скупится на «комплименты».