Босиком по небу

- Успокойся, малыш, пожалуйста, успокойся, тебе нельзя волноваться…- Кирилл пытается обнять меня и прижать к себе. – У меня ничего с ней не было, Лиль, клянусь! Откуда ты взяла это вообще?!

А я делаю шаг назад, не хочу к нему прикасаться, не могу переступить через себя. Кирилл, видимо, понимает меня и не делает больше поползновений в мою сторону.

- Кирилл, в тот день, когда я позвонила и хотела приехать, я приехала, как и обещала. И увидела вас своими глазами у тебя в кабинете. На диване, она полуголая, ты с расстегнутыми штанами…- меня аж перекосило от отвращения к воспоминаниям.

- Лиль, не было ничего, пойми, НЕ.БЫЛО. Ну не могу я с ней!! Не возбуждает она меня, не стоИт, блевать хочется от вида ее силиконовых сисек и губешек! Как еще тебе это донести?! – тут уже и Кирилл срывается на крик, хватается двумя руками за голову.

Хотела ему сказать, что не вижу больше смысла разговаривать с ним на эту тему, что нам просто надо расстаться и перестать трепать друг другу нервы, и пусть он сам разбирается со своей секретаршей, как в разговор вмешался неожиданно подошедший Саша:

- Во-первых, не ори, не видишь, что ее уже трясет? Во-вторых, тебе не кажется, что это не лучшее место для разговоров и выяснения отношений? Тем более с беременной женщиной, - и Саша слегка приобнял меня.

Я знаю, что он сделал это на автомате, чтобы приободрить, и, видя мое состояние, чтобы подхватить, если вдруг надумаю падать. Но Кирилл понял все по-своему. На лице явственно проступила ярость, руки сжались в кулаки, я испугалась, что сейчас он ударит Сашу, и встала немного вперед, как бы заслоняя его собой. Нельзя, чтобы мой близкий друг пострадал из-за моих проблем. Никак нельзя.

- А ты, я смотрю, недолго страдала, да, Лиля? Сразу же переметнулась. Или же вы вместе еще до моей якобы измены? Об этом ты хотела со мной поговорить в тот день? Но духу не хватило, да, во всем признаться?! Поэтому ты придумала эту сказочку про меня и Соню? Сама придумала, сама поверила, сама обиделась. Как удобно! И чей это ребенок, дорогая? Я, наверно, имею право знать, все-таки у нас были отношения.

Как я считал.

Его слова бьют меня по больному. Только бы не заплакать. Не при нем. Не сейчас. Дети чувствуют мое состояние, и пинают меня, кажется, во все органы, какие только достают. Едва сдерживаю болезненные стоны. Рука Саши ощутимо напряглась на талии. Больно. Но не физически, нет, душевно. Как же это мерзко и подло: натворить дел, не иметь сил признаться и сметь обвинять меня в случившемся.