Босиком по небу

– Ты этого не сделаешь! Да и Игорь Вячеславович очень даже адекватный доктор, он не согласится на твою авантюру.

- Это смотря как просить… - хитро проговорила эта лиса, поправляя рубашку в зоне декольте.

- Гончарова, ты в своем репертуаре, - я устало закатываю глаза, еле сдерживая смех. Получается это плохо, поэтому спустя секунду мы обе от души хохочем.

Поделившись событиями всех последних дней, мне как будто стало легче. Упал камень с души, стало легче дышать, появилась…надежда. На счастье. На спокойствие. На взаимную любовь.

На то, что для нас еще не все потеряно. Что наши дети будут знать и маму и папу. Хотя…последнее зависит от меня. Ну, и от Кирилла: поверит ли он мне.

- А что в записи-то? – спросила Катюша, откусывая яблоко.

- Я не слушала. Мне страшно, Кать.

- Ну, я же с тобой. Давай вместе прослушаем, подумаем потом, что делать со всем этим.

- Подожди, Кать, ты же сама хотела со мной поделиться. Что мы все обо мне да обо мне. Выкладывай, что у тебя творится в жизни, - я как могла пыталась отсрочить прослушивание.

- Ой, да что у меня. Цирк – шапито да и только. Вот уже два месяца студент проходу не дает. Достал где только можно: на сотовый звонит, в инстаграм пишет, ватсап, вайбер…Заблокировала везде, нет, он все равно лазейку находит. И универ. На работе прохода не дает: то зажмет где-нибудь в коридоре, то в кабинете подкатывает. Сил моих нет. Дотерпеть бы до конца сессии, а там гори оно все синим пламенем!

- А что будет после сессии?

- Уволюсь я, Лиль. Хоть и нравится, не мое это.

Мне двадцать шесть лет, я молода, хочу найти себя. Еще не поздно. Финансы и положение позволяют. Хочу заниматься тем, во что влюблена. Вот как ты.

- А он - то хоть симпатичный? Как выглядит?

- Кто? Воскресенский? За счет своего роста и фигуры он выглядит немного старше. Высокий, видно, что из спортзала не вылезает, эти пресловутые кубики, да еще, представляешь, у него кожа такая смуглая, как будто только что с моря вернулся! Сначала я думала, что солярий, но вот уже я у них два месяца преподаю, а кожа все того же ровного золотистого цвета! – Катя сама не заметила, как начала возбужденно тараторить, только, пожалуй, что руки не заламывает.

- Ну, и что тогда тебе мешает? – спрашиваю с хитрой улыбкой.

- Ты о чем? – Катя удивленно воззрилась на меня, распахнув пошире свои невозможные голубые глаза. Как два чистых озера.

- Что тебе мешает переспать с Воскресенским? Тем более раз ты все равно собираешься увольняться, да и из сферы преподавания уходить.