Босиком по осколкам (СИ)

— Сок! — кивнул бармену, обернулся, но вдруг наткнулся на взгляд сидевшей у стойки Карина.

Та заметила мое внимание и встала, направляясь ко мне. А вот поморщился. Этой пиявки сейчас только не хватало. Нашел взглядом Аиду, но она сидела в телефоне и не видела происходящего. Мне льстит ее ревность, но я не хотел, чтобы она видела Карину, ей будет неприятно.

— И насколько тебя хватит? — первое, что спросила та, подойдя ближе.

Ее рука бесцеремонно коснулась моей руки, и я резко скинул наглую ладонь.

— Заткнись, — процедил сквозь зубы, не глядя на ее наглое лицо.

Всё в ней меня сейчас раздражало. Даже не могу вспомнить, чем она раньше цепляла.

— Ты не сказал ей о споре, правда? Неужто влюбился, а, Соловьев? — продолжала она напирать, прижалась к плечу грудью.

Отодвинулся сам, поморщился от ее присутствия и слишком сладки приторных духов. Аида пользовалась свежим ароматом, который будоражил разум, а запах Карины забивал ноздри и мешал здраво размышлять, словно загонял в угол и душил.

— Тебя это не касается, ясно? — повернул к ней голову и сказал твердо, глянул в глаза предостерегающе.

Вот только вместо страха она фыркнула и закатила глаза.

— Ты мертвый внутри давно, Кирилл, так что не обманывай себя. Тебе нужна такая, как я, — наклонила голову набок, цокнула, оглядывая меня жадным взглядом, который не отозвался у меня внутри томлением, а лишь вызвал омерзение от ее низменных желаний.

— С чего такие выводы? — ухмыльнулся, а сам снова глянул на Аиду, которая смирно продолжала сидеть на диванчике и ждать моего прихода, отчего в груди потеплело.

— Я приму тебя любым. И обдолбанным, и нормальным. А она знает о темной стороне твоей личности? Или ты нашей недотроге показываешь только хорошего себя? — вдруг неожиданно лизнула меня в ухо Карина, и я резко отодвинулся, отдергивая голову.

— Отошла от меня! — прошипел, неожиданно разъярился.

Слова Карины взбесили, ведь отчасти она была права. Я всегда уезжал, когда чувствовал, что демоны разрывают меня на части. Не хотел, чтобы Аида видела темного меня.

"— Для меня ты можешь в любой момент побыть плохим мальчиком, Кирюш, — прикусила нижнюю губу и томно произнесла грудным голосом.

— Заткнись! — процедил, стискивая кулаки.

Из меня сейчас лилась чистая ненависть. Схватил эту тварь за горло, но вместо крика она лишь закатила глаза.

— Да, мой милый, сильнее сожми, — простонала, словно наслаждаясь моими прикосновениями.

— Ты ненормальная, — отбросил от себя, вытирая руки о джинсы.