Босиком по осколкам (СИ)

— Выйду, не выйду, это еще бабушка на двое сказала. А так, может, дам Марату шанс, — пожала плечами.

— Ты иногда выражаешься, как старушка, — закатила глаза. — А насчет Марата правильно, тебе развеяться надо, хоть сводит тебя куда-нибудь.

Промолчала, усмехнувшись, сама я такого энтузиазма не испытывала. Собрала чемодан и поставила у порога.

— Ты блокнот забыла. Что тут, кстати? — задал вопрос подруга и схватила лежавший на столе мини-альбом.

— Это? — задумчиво обернулась. — Это можешь выкинуть или сжечь.

Я знала, что она там увидит. Многочисленные рисунки Кирилла Соловьева. Парня, которого я любила.

— Это то, что я думаю? — задала она закономерный вопрос.

— А ты не думай, Мил, просто выбрось этот мусор. Давай чай на дорожку, — присела около нее.

Попрощавшись, вышла на улицу, где уже ждал Марат, которого я попросила отвезти меня на квартиру.

— Может, с тобой остаться? — спросил он, когда поднял чемодан на нужный этаж.

— Это лишнее, — скупо улыбнулась. — Я бы тебя позвала на чай, но тут целый фронт работ.

— Поехали тогда, перекусим, — предложил, и я вдруг неожиданно даже для себя согласилась.

В животе заурчало весьма громко, отчего Марат улыбнулся, помог внести чемодан в квартиру, а после мы поехали в кафе.

— Слушай, хотел пригласить тебя на выходные в новый ресторан на крыше, надеялся, что согласишься, — в какой-то момент предложил мужчина, а я застыла.

Чувство напряжения усилилось, а затем я подняла голову, встречаясь с ним взглядами.

— Марат, — сглотнула, собираясь отказать как-то более этично и необидно, а затем наткнулась на будто знакомую макушку.

Дыхание перехватило, а после парень повернул голову боком, отчего я окончательно убедилась, что это Кирилл. С той стороны раздался женский смех, а после я уже обратила внимание на спутников Соловьева. Двое каких-то парней, чьи лица я вроде видела в университете и на гонках, Карина и еще две девицы.

Сердце снова прорезала боль, но в руки себя взяла я на этот раз быстрее.

— Аида? — снова голос Марата.

Он вдруг стал оборачиваться, но я не хотела, чтобы он стал свидетелем моего унижения.

— Марат! — воскликнула и коснулась ладонью его руки, лежащей на столе. — Я согласна.

Он не успел обернуться, чтобы увидеть то, что заметила я.

— Правда? — снова посмотрел на меня."

"А после моего кивка просиял, словно выиграл джекпот. Воодушевление сделало его разговорчивым, так что тишину между нами он успешно заполнял сам.