Босиком по осколкам (СИ)

— Ничего особенного, — вторил ей еще один голос. — Неудивительно, что Кирилл на тебя переключился. Ты точно в его вкусе.

Голову поворачивать я не стала, лишь усмехнулась, понимая, что это была сцена, разыгранная специально для меня.

— А в губы целовал? — задала вопрос вслух, глядя при этом вперед.

Вот только ответа не последовало, и это действительно полилось бальзамом мне на душу. И в этот момент вдруг глаза мне сзади закрыли ладонями.

— Угадай, кто, — мужской знакомый голос заставил улыбнуться, но после уголки губ опустились.

Я сразу же вспомнила последнюю встречу с Кириллом на набережной. И собственные слова. Но из мыслей меня резко выдернули снова женские шепотки.

— Марат, — произнесла вслух.

Руки с глаз убрал, а после встал напротив меня, загораживая собой солнце. В этот момент раздался хлопок двери, кто-то вышел из здания университета. Марат поднял голову, черты лица его напряглись и заострились, а после он вдруг ни с того ни с сего коснулся пряди моих волос и заправил мне за ухо.

— Кирюш, ты уже закончил? — женский голос, который показался мне донельзя противным.

— Да, — грубый баритон, заставивший мои внутренности сжаться.

Я так сосредоточилась на нем, что не заметила, как Марат внезапно положил мне на талию руки и притянул к себе, словно испытывая чужие нервы.

— Готова?

Дождался моего кивка, а после взял за руку и потянула за собой вниз по лестнице.

— Тогда идем.

Я шла за ним, как привязанная, толком не чувствуя ног.

— Что это было? — задала вопрос Марату, когда мы отъехали от университета на приличное расстояние.

— Ты о чем? — сверкнул парень глазами.

Я поджала губы, но комментировать больше не стала, выдохнула и выкинула из головы Соловьева. Вот только у него на этот счет было совсем другое мнение.

Не успели мы с Маратом выйти из машины, подъехав к кафе, как сзади вдруг резко затормозил мотоцикл.

Я повернула голову, узнавая профиль Соловьева, но он бросил шлем и практически молниеносно подлетел к Марату, схватил того за грудки и ударил кулаком в лицо.

Время словно замерло, у меня задрожали руки, но всё, на что я сейчас была способна — стоять истуканом, наблюдая, как на моих глазах разворачивается потасовка. Из-за меня.