Босиком по осколкам (СИ)

Не двигалась, всё еще надеясь, что он уйдет, не дождавшись моей реакции, но как оказалось, я не представляла себе уровень его упертости и настойчивости.

— Вытащите ее уже! — кто-то прорычал сверху. — Заткнись, Соловьев!

Кто-то из парней не выдержал, крикнул на Кирилла, а затем раздались покрикивания девушек из окон общежития. Многие хотели, чтобы его обращение было адресовано им.

— А я подойду? — чей-то игривый голосок.

— Сгинь, Петрова, уступи место королеве, — фыркнула другая девушка.

Я стиснула челюсти, продолжая слушать всё, что происходило снаружи.

Гомон всё никак не утихал, а звук гитар становился громче. Чертов Соловьев. Я продолжала упорно игнорировать его, вот только когда мне чуть не снесли дверь бешеными стуками от соседей, которым мешал парень своим шумом, что я вынужденно зло подорвалась и подбежала к окну, раскрыла и выглянула наружу.

Кирилл стоял на том же самом месте со сложенными на груди руками и смотрел на меня наглым взглядом. Вздернутая бровь и ехидная расползающаяся на его лице ухмылка лишь подтвердили мои мысли, какой он… Зверь рогатый.

— Выхожу! — крикнула изо всех сил, находясь сама от себя в шоке.

Громко прикрыла окно, не желая видеть его самодовольную морду, и вышла из комнаты, где толпился народ в домашнем. И все были то злые, то раздраженные.

— Ну наконец-то, краса наша отдуплилась, — проворчал какой-то парень с правого крыла этажа, но я никак не прокомментировала негодование соседей.

Молча прошла мимо, сопровождаемая их заинтересованными и недоуменными взглядами.

Надеялись, видимо, увидеть здесь красотку местного пошиба, а в итоге лицезрели мою недовольную перекошенную физиономию.

Настроение было аховое, так что к моменту, когда я спустилась вниз и вышла на крыльцо, только больше разъярилась, увидев приближающегося вальяжной походкой Кирилла.

— Ты что тут устроил?! — зашипела, накинувшись на него.

Еще бы и кулаком по плечу ударила бы, но со всех окон за нами наблюдали, а изображать из нас парочку не хотелось. Со стоном сделала вывод, что это конец.

Ни о каком инкогнито больше речи быть не может. Как же перед Семеном теперь будет неудобно.

— Ты отвратительный друг, Соловьев, — мрачно констатировала, разочарованная в нем больше обычного.

— Свечку держала? — дернул он губами, останавливаясь меньше, чем в метре от меня.

— Я сегодня ходила на свидание с Семеном. Знаешь такого? Друг твой, между прочим.

После моих слов у Кирилла испортилось лицо, появились морщинки вокруг глаз, а уголки губ опустились.